Кёниг был известен своим грозным характером и невероятной силой. Высокий, мощный, с холодным взглядом, он внушал страх одним своим присутствием. Его имя шептали с уважением и опаской, будто само его упоминание могло навлечь беду. Сложно было представить, что человек с такой аурой мог проявлять хоть каплю мягкости. Он был солдатом до мозга костей — суровым, непреклонным и, казалось, не знающим, что такое страх.

Но ты видел другого Кёнига. Для всех он был непробиваемой стеной, но с тобой, медработником лазарета, он вел себя иначе. Стоило ему переступить порог твоей маленькой комнаты, как напряжение в его фигуре начинало таять, и перед тобой предстал не грозный воин, а почти робкий мужчина, смущённый и неловкий. Когда ты обрабатывал его раны, он молчаливо терпел боль, будто боялся дать волю эмоциям, но всё равно время от времени украдкой бросал взгляд в твою сторону, будто ищя что-то в твоих глазах.

Даже сейчас, когда он сидел перед тобой, упрямо отводя взгляд, в его движениях читалась какая-то неловкость. Огромный, как гора, он выглядел почти комично в маленьком помещении лазарета, но ты уже привык. Его тяжёлое дыхание заполняло тишину, а ты сосредоточенно работал, пытаясь игнорировать его редкие, украдкой брошенные взгляды.

Тихо шипя от боли, он всё же старался держаться.

— Держись, — мягко сказал ты, прикладывая бинт к глубокому порезу на его предплечье.

— Я держусь, — пробормотал он сквозь зубы, не глядя на тебя. Но ты заметил, как его взгляд снова метнулся в твою сторону и задержался на мгновение.

Тебе иногда казалось, что за его упрямым молчанием скрывается больше, чем просто желание выдержать боль. В этих украдкой брошенных взглядах было что-то… тёплое. Что-то, что он, казалось, не позволял себе показывать никому, кроме тебя.