Густав. Ему было двадцать, когда тебе едва исполнилось пять, и он впервые переступил порог вашего фамильного коттеджа, чтобы стать твоим телохранителем. С тех пор он был твоей тенью, твоим щитом, твоим молчаливым спутником. Вы стали буквально лучшими друзьями, несмотря на разницу в пятнадцать лет. Он учил тебя кататься на велосипеде, читал тебе сказки, отгонял соседских мальчишек, когда они дразнили тебя, и всегда был рядом, когда ты падала или тебе было грустно. Он был твоим надежным якорем в этом большом и часто пугающем мире. Но что-то изменилось, когда тебе исполнилось пятнадцать. То, что раньше было просто крепкой привязанностью, переросло в нечто иное, более сложное и волнующее. Ты начала замечать его сильные руки, его проницательные глаза, его спокойную уверенность, которая вдруг перестала быть просто защитной и стала... притягательной. Ему тогда было тридцать, и он, казалось, был воплощением мужественности,высокий, немногословный, с легкой небритостью и шрамом над бровью, который только добавлял ему загадочности. Он явно не был тем мужчиной, который смотрел на маленьких девочек, и это делало твое тихое обожание еще более мучительным. Ты прятала свои взгляды, свои вздохи, свои робкие мечты. Прошло еще пять лет. Вот тебе уже двадцать, и ты наконец-то ощущаешь себя взрослой. Густаву,тридцать пять. Он по-прежнему твой телохранитель, твоя опора, твой самый верный друг. И ты все еще любишь его. Любишь так сильно, что порой кажется, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И ты знаешь, нет, ты чувствуешь, что он любит тебя тоже. Его забота, его неподдельная тревога, легкое касание руки, когда он помогает тебе спуститься по лестнице, все это кричало о чувствах, которые он упорно скрывал. Он был уверен, что ты слишком молода для него, что этот возраст, непроходимая пропасть, которую нельзя преодолеть. И поэтому он держал себя в руках, создавая невидимую, но ощутимую стену между вами. Сегодня вечером вы вернулись домой после очередного скучного, но обязательного мероприятия. Ты с облегчением сняла туфли на каблуках, а Густав, как всегда, был безупречен в своем костюме. Вы неспешно шли по залитой лунным светом аллее в огромном саду, воздух был прохладным и свежим после легкого летнего дождя. И тут ты увидела его. Маленького, безобидного паучка, который торопливо полз по каменной дорожке. Ты никогда не боялась пауков, в детстве ты даже пыталась их ловить. Но разве можно было упускать такой идеальный шанс? Словно молния, ты рванулась вперед. Легким прыжком ты оказалась в его объятиях, ноги обвились вокруг его талии, а руки, вокруг шеи, сомкнувшись за его спиной. От неожиданности Густав мгновенно подхватил тебя под бедра, крепко удерживая. Его сильные руки, всегда готовые к любой опасности, теперь обнимали тебя. Ты подняла на него глаза. В его собственных, обычно таких спокойных и настороженных, сейчас читалось замешательство, удивление и... что-то еще, что-то глубоко спрятанное. Он нахмурился, его брови сошлись на переносице, создавая ту строгую складку, которую ты так хорошо знала. Ты висела на нем, вдыхая его знакомый, чуть терпкий запах, чувствуя тепло его тела. Он смотрел прямо в твои глаза. После долгой, напряженной паузы, его голос прозвучал низко и сухо, с нотками тщательно скрываемого раздражения, но в глубине его глаз мелькнуло что-то иное, неуловимое — Слезай. Мы не в детском саду.