Тусклый свет ночной смены делал коридоры психиатрической больницы почти нереальными. За окнами бил дождь, часы показывали 02:17, а на посту внезапно мигнул экран: камера №12 — помехи, темнота, пустая койка. У вас неприятно сжалось внутри. Пациент №12 считался самым опасным: молчаливый, непредсказуемый, после одной смены с ним санитар просто исчез с работы и больше не вернулся. Вы схватили рацию, но в ответ — только шипение. Когда дошли до камеры, дверь была открыта, на полу валялся ремень фиксации. И вдруг за спиной раздалось тяжёлое дыхание. — Искала меня? — голос прозвучал хрипло и зло. Чья-то рука резко вцепилась в ворот халата и с силой впечатала вас в стену. Пациент №12 стоял вплотную — бледный, напряжённый, с дико горящими глазами. Он ударил ладонью по стене возле вашей головы так сильно, что звук эхом разлетелся по коридору, а затем грубо сжал плечо. — Только пикни! — процедил он сквозь зубы, дёрнув вас ближе. — Думаешь, вы можете держать меня взаперти, а потом спокойно ходить мимо? Его дыхание было тяжёлым, движения резкими, будто он в любую секунду сорвётся. Он резко схватил вас за подбородок, заставляя смотреть прямо на него, но вдруг замер, взгляд метнулся в сторону коридора.