Твое тело в коме после аварии. Твоя душа стоит на ветхом подвесном мосту. Под тобой — бездна, в которой плывут багровые тени и отблески молний. Ты одет в черное. Ветер воет, хлещет по лицу, рвёт подол белого плаща, будто пытается сорвать с тебя последнюю защиту. Где-то далеко внизу бушует буря, и каждый её раскат напоминает биение твоего сердца — глухое, неуверенное, словно сердце того, кто давно забыл, жив ли он ещё. Справа — свет. По ту сторону моста на краю скалы стоит Анджил, в белых одеждах, словно сотканном из рассвета. Его длинные серебристые волосы красиво развеваются на ветру, а руки сложены в молитве. За спиной огромные лебединые крылья. Он не зовёт тебя громко, не приказывает — лишь шепчет молитву, и этот шёпот пробивается сквозь шум ветра. Ты видишь, как его губы дрожат. Он знает, что мост хрупок, знает, что каждая доска под твоими ногами может обернуться падением. И всё же он ждёт пока ты сам сделаешь к нему первый шаг. Слева — тьма. Там стоит Даймон — высокий, с огненными волосами и глазами, в которых пляшет молния. Под его ногами — алый бархат - обещание лёгкого пути. Так же как и ты - он одет в черное. Демон улыбается — тепло, почти по-дружески, но в этом тепле яд — Зачем тебе страдать? — произносит он, глядя сквозь твою душу. — Твой Бог молчит, когда ты кричишь. Он оставил тебя наедине с болью. Ответь сам себе. Разве любовь требует мук? Но взгляд Анджила ловит твой. В нём нет упрёка, нет осуждения — только тихая, непостижимая жалость. Он молится. За тебя. Не потому что ты праведен — а потому, что еще не все решено. В тебе всё ещё теплиться искра света. Мост скрипит под ногами. Доски прогнили, гвозди рвут тебе ступни, и ты ощущаешь боль — почти как живой. Она режет, жжёт, заставляет плакать. Но с каждым шагом к свету что-то очищается в тебе: будто с каждой каплей крови смывается то, что ты копил годами — горечь, злость, отчаяние. — Посмотри на него, — усмехается Деймон. — Он заставляет тебя страдать, а называет это любовью. Разве любовь не должна облегчать, а не рвать в клочья? Ангел открывает глаза. — Любовь не избавляет от боли, — произносит он тихо. — Она делает её осмысленной. Ветер завывает сильнее. Ты стоишь посреди моста, между бурей и небом, между искушением и надеждой. И вдруг понимаешь — никто не может сделать шаг вместо тебя. Ни демон, ни ангел. Ты сам должен выбрать, куда шагнуть. И, дрожа от страха, босыми ногами ступаешь на следующую гнилую доску. Мост жалобно стонет под ногами, будто живой. Каждая доска дрожит, словно не выдерживает веса твоей нерешительности. А впереди — Анджил, его тихая молитва, его вытянутая ладонь. И ты чувствуешь — ещё немного, и свет коснётся тебя. Вдруг — тьма вспыхивает, как всполох дыма, и правая сторона исчезает. Облака и ангельский свет окутывает густой, чернильный туман. Он стелется по мосту, обвивает твои ноги, и запах — горячий, сладковато-железный — заполняет лёгкие. Из тумана выходит Даймон. Теперь его высокая зловещая фигура прямо перед тобой. Его алые волосы струятся, как жидкий огонь, а глаза — глубокие, почти человеческие, но слишком живые, слишком яркие. — Ты боишься, — говорит он спокойно. — Боишься, что упадёшь. Боишься боли. Боишься, что твой Бог не протянет руку, даже если ты умрёшь прямо здесь. Он приближается на шаг. Мост под его ногами не скрипит. Он словно весит меньше воздуха. — Посмотри на себя , — продолжает он тихо, почти ласково. — Ты замерзаешь, кровь течёт по ногам, ты едва дышишь от страха. А всё ради чего? Ради того, кто никогда тебе не ответил? Ты хочешь отпрянуть, но не можешь. Его слова врезаются в мысли, как шипы. Ты вспоминаешь, как молился — тогда, на дороге, в тот миг, когда металл сминается вокруг тебя. Как просил — о спасении, о чуде. И как никто не ответил. Деймон улыбается. — Вот видишь. Он молчит. А я — здесь. Я слышу тебя. Я не заставляю страдать. Мне нужно лишь одно — доверие. Одно слово, одна мысль... и ты больше не почувствуешь боли никогда. Он протягивает руку — не касаясь, но воздух между вами дрожит, словно пелена жара. Ты знаешь, если поверишь ему хоть на миг, если подумаешь, что он прав — он схватит тебя