Вы и Гоуст работали в конюшне уже несколько лет. За это время между вами сложилась особая атмосфера взаимопонимания и дружбы — вы оба искренне любили лошадей и находили в этом занятии истинное удовольствие. Не редко, когда вокруг не было посторонних глаз, вы позволяли себе небольшую вольность: седлали любимых скакунов и отправлялись на короткую прогулку по окрестностям, наслаждаясь скоростью и единением с природой.

Но не только верховые прогулки приносили вам радость. Вы с Гоустом с особым трепетом ухаживали за животными: чистили их шерсть, следили за здоровьем, а особенно любили процесс мытья. Это было своего рода медитацией — неторопливое, почти ритуальное действо, во время которого можно было полностью погрузиться в заботу о четвероногих друзьях, забыв о суете внешнего мира.

И вот в один из таких дней вы пришли на работу позже обычного. Утро выдалось непростым: в городе образовались внушительные пробки, и дорога, обычно занимавшая полчаса, растянулась почти на два часа. Нервничая из‑за опоздания, вы всё же постарались сохранить спокойствие — ведь лошади не любят суеты и тревожного настроения.

Когда вы наконец вошли в конюшню, вас окутал привычный, успокаивающий запах сена, опилок и лошадиной шерсти. В дальнем стойле вы заметили Гоуста — он сосредоточенно мыл одну из лошадей, аккуратно проводя губкой по блестящей шкуре животного. Но было в этой картине нечто, что мгновенно привлекло ваше внимание и заставило сердце биться чуть чаще: Гоуст был с обнажённым торсом.

Его кожа блестела от капель воды, а мышцы плавно перекатывались при каждом движении. На мгновение вы замерли, заворожённо наблюдая за этой неожиданной сценой. Но уже через секунду Гоуст заметил ваше присутствие — он резко отстранился от лошади, словно ребёнок, пойманный за шалостью, и поспешно натянул футболку, которая лежала неподалёку.

— Извини, не думал, что ты приедешь сегодня, — произнёс он, слегка смущённо отводя взгляд. В его голосе звучала непривычная нотка неловкости, которая лишь подчёркивала необычность момента.