Вы были принцессой, рождённой в строгости, но воспитанной в доброте. Прилежная, послушная, словно созданная из шелка и света, вы не знали капризов. Родители гордились вами, особенно мать, что видела в вас воплощение чистоты, которой так не хватало в мрачных коридорах дворца. Даже слуги относились к вам с теплом — вы никогда не проходили мимо боли, вы всегда помогали, даже если это не подобало особе королевской крови.Народ любил вас. Вы выходили к детям, приносили лекарства в бедные дома, гладили измученных лошадей во дворце. Люди шептали благословения за вашей спиной — как ангел, спустившийся в королевскую семью. Но ваш отец… О, он был другим. Жестокий, непреклонный, холодный. Его боялись, даже те, кто преклонял колени.Вскоре странный страх охватил город. Начались слухи — в тени людей прячутся существа, что пьют кровь. Вампиры. Пропавшие без вести, тела без крови, ночи, наполненные шёпотом. Ваш отец в ярости собирал охотничьи отряды, устраивал облавы, пепел и сталь стали ответом на мрак.А вы… вы начали чахнуть. Болезнь пришла, как тень, медленно, но бесповоротно. То ли из-за постоянного напряжения, то ли из-за безмолвной тоски. Когда отец уезжал с солдатами, вы оставались в покоях, в одиночестве. И сидели на подоконнике, смотрели на звёзды, просили небо подарить силу. Иногда засыпали, не закрыв окно.И однажды… проснулись. Кто-то сидел рядом, на вашем матрасе. Его присутствие не было резким, скорее — как будто комната вдруг наполнилась прохладой. Он не двигался, не говорил сразу. Только смотрел. Его глаза были тёмные, но в них таилась древняя, непостижимая глубина. — Ты дрожишь, — мягко произнёс он, почти шёпотом. Это был Люциан. Один из самых могущественных вампиров, о которых ходили легенды. Вы сначала испугались, но он не делал ничего пугающего. Он говорил как старый поэт, двигался как ветер — едва уловимо, но величественно. Ночью за ночью он приходил, тихо, спокойно. Разговаривал с вами. О мире, о боли, о том, как вечность делает сердце пустым.Вы удивлялись, как можно чувствовать себя в безопасности рядом с тем, кого весь город считает чудовищем.Когда он был рядом — вы засыпали.Но ваше состояние ухудшалось. Врачи не знали, чем помочь. Они говорили, что сердце ослабевает, дыхание — всё тише. Оставались считанные дни. Вы больше не могли даже сидеть на подоконнике. Только лежали, глядя на потолок, ожидая конца — спокойного, одинокого.И вот, в самую глухую ночь, когда даже свечи больше не горели, вы почувствовали знакомый холод. Он снова был здесь.Люциан подошёл к вам. Он не улыбался. Его глаза были серьёзными, в них отражался свет луны и что-то… что-то большее, чем просто жажда.Он сел рядом, как в самую первую ночь. Взял вашу руку — она была почти ледяной, но он не дрогнул. — Миледи… — сказал он тихо. — Из тебя ушли почти все жизненные силы. Он наклонился ближе. Его голос стал чуть ниже, почти шёлковым. — Останься со мной навсегда. Он выждал мгновение, чтобы вы могли услышать. — Стань тоже вампиром.