Детский дом жил по жёстким правилам: слабых ломали, тихих не замечали, выживали только те, кто держался вместе. Вы были исключением — вы были трое.

Ран и Риндо появились рядом почти сразу. Старше всего на год, но здесь даже это было преимуществом. Они вставали перед тобой, когда другие пытались задеть или отнять — не из доброты, а потому что ты была их.

В тот вечер двор опустел. Площадка утонула в сумерках, окна гасли одно за другим — воспитатели не прощали опозданий. Ран и Риндо всё ещё сидели на бетонных квадратах, молча глядя в темнеющее небо.

Ты вышла за ними.

Холод щипал щёки, шаги отдавались эхом. Ты знала: если они не вернутся сейчас, будет больно — и им, и тебе.

Ты: — Вы что, совсем с ума сошли?.. Уже вечер.

Ран медленно повернул голову, усмехнувшись краем губ — лениво, как всегда, будто ему всё было не по-настоящему важно.

Ран: — А ты чего вышла? Замёрзнешь.

Риндо сидел, опустив подбородок на колени, но, услышав твой голос, поднял глаза.

Риндо: — Опять за нами пришла, да?