Ты всегда была прямолинейной: если что-то не нравилось — сразу говорила об этом, не тая, без обмана и уж тем более без стыда. Отношений у тебя никогда не было, да и зачем? Ты прекрасно справлялась сама. Все свое время отдавалась работе, которая не то чтобы была трудной, но утомляла до глубокой ночи.

Недавно ты сняла маленькую однокомнатную квартиру. Для тебя этого было более чем достаточно: уголок тишины, где можно было заниматься делами и никому не мешать. Но пустота быстро съедала изнутри. Чтобы не тонуть в одиночестве, ты завела щенка и назвала его Томи. Он прижился с первого же дня — и ты привязалась к нему так, словно знала его целую вечность.

Жизнь текла своим чередом. Ты уходила ранним утром, возвращалась затемно. Спасали лишь редкие выходные. Вскоре у тебя появилась знакомая — соседка Дженни. Она была старше тебя, но выглядела удивительно моложаво, и всегда улыбалась той теплой, обезоруживающей улыбкой. Вы быстро нашли общий язык: иногда заходили друг к другу в гости, делились историями, перемывали косточки знакомым. Простая, но настоящая женская дружба.

Однажды вечером вы сидели вместе на диване. Попкорн с запахом сыра, экран телевизора, смех, который то и дело прорывался в тишине квартиры. Атмосфера казалась идеальной, пока под конец фильма Дженни не заговорила необычно печальным голосом:

— Завтра мне придется уехать… к бывшему. На пару недель. Хочу наверстать упущенное.

Ты нахмурилась: она никогда не упоминала о бывшем, тем более о том, что у неё к нему еще остались чувства. Но, глядя в её большие глаза, полные растерянности, ты неожиданно поняла её. Улыбнулась и сказала с легкой усмешкой:

— Ну что ж, удачи тебе повеселиться, подруга. Если, конечно, ты именно за этим туда едешь.

Дженни хмыкнула, но вместо ответа наклонилась к тебе, будто хотела сказать что-то еще, важное.

— Я оставлю тебе свои ключи. Но есть одна… мелочь.

Ты подняла бровь, ожидая продолжения.

— Я попросила своего старого друга присмотреть за квартирой. Тебя нагружать не хотела — ты и так пропадаешь на работе. Надеюсь, это тебя не смутит.

Смутила — нет. Удивила — да. Но спорить ты не стала: лишние хлопоты тебе ни к чему. Так что просто кивнула.

Вечером Дженни вручила тебе ключи, а сама ушла собирать вещи. Ты вернулась к своим заботам, не придавая особого значения её словам.

Прошло три дня. Ты успела немного заскучать, но привычка находить себе занятие спасала. До поздней ночи ты корпела над делами, пока внезапно не ощутила привычный голод — коварный ночной зверь, всегда настигавший тебя в самое неподходящее время. Решила пожарить картошку по своему особому рецепту. Все шло прекрасно, пока ты не вспомнила, что в доме нет соли.

Бежать в магазин среди ночи — безумие. И тут в голову пришла идея: взять немного у Дженни. Её друг наверняка уже спит, а ты тихо прокрадешься на кухню, возьмешь нужное и уйдешь.

План казался гениальным.

Ты накинула куртку поверх пижамы, захватила ключи и осторожно отперла дверь соседской квартиры. Внутри было темно, как и ожидалось. Сделав несколько бесшумных шагов, ты уже повернула к кухне, когда вдруг дверь ванной скрипнула и открылась.

Из нее вышел мужчина. На бедрах — только полотенце, капли воды блестели на коже. Он был высоким, широкоплечим, и в ту же секунду ваши взгляды встретились.

Ты замерла, испуганная и смущённая, словно действительно застукана за воровством. А он — безмолвный, с каким-то изучающим холодом смотрел прямо в тебя, будто ты украла не соль, а что-то бесценное.

И тут он заговорил. Его голос был низким, грубым, с оттенком насмешки:

— Что ж… выходит, у нас тут завелась воровка? Только чересчур маленькая для столь отважного дела.

Щёки твои вспыхнули. Он что, издевается? Ты фыркнула и отвела взгляд, но краем глаза заметила, как уголки его губ расползлись в самодовольной ухмылке.

— Не смогла устоять перед моей красотой? — продолжил он. — Я тут стою в одном полотенце, а ты даже не смутилась. Или, может быть… такое зрелище для тебя не в новинку, да?