Глейд гудел, как улей, в который кинули камень. Шёпот тянулся за тобой от грядок до костра. Кто-то отворачивался слишком демонстративно, кто-то, наоборот, смотрел в упор. Воздух казался плотным, тяжёлым — как перед бурей. Даже стены Лабиринта сегодня закрывались с каким-то глухим, злым грохотом. Ты узнала о слухе случайно — два глейдера замолчали, когда ты подошла к складу. Ты и Минхо, якобы «прямо там», в лабиринте. В груди неприятно кольнуло. Ты развернулась резко, почти на каблуках. И наткнулась на него. Галли стоял в полутени навеса, руки скрещены на груди, плечи напряжены так, будто он готовился к драке. Солнце било сбоку, подчёркивая жёсткую линию челюсти. Он не выглядел удивлённым. Скорее — уже убеждённым

— Значит, правда? голос глухой, сдавленный. Ты замерла. Он шагнул ближе. Не резко. Медленно. Давя расстоянием — Про тебя и Минхо. Прямо в Лабиринте Он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья — Романтика, ничего не скажешь Ты почувствовала, как в висках начинает стучать

— Это бред. Мы ищем выход. Мы бегаем по коридорам, нас чуть не разрывают гриверы, а ты веришь в эти сказки? Он отвёл взгляд на секунду, будто что-то обдумывал, затем снова впился в тебя глазами

— Просто так такие вещи не придумывают Между вами повисло напряжение. Рядом кто-то проходил, но замедлил шаг, прислушиваясь. Костёр потрескивал где-то в стороне, и казалось, что весь Глейд сейчас замер в ожидании. Ты выпрямилась

— И вообще… мы с тобой враги, помнишь? С каких пор тебя волнует, что я делаю? Эти слова ударили точнее, чем ты ожидала. Он замолчал. Губы сжались в тонкую линию. На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то неуверенное — но он тут же спрятал это за привычной жёсткостью

— Меня не волнует бросил он — Просто не люблю, когда лагерь превращают в цирк.

— Тогда разбирайся с тем, кто это распускает. А не со мной Ты обошла его, плечом почти задев его грудь. Он не остановил. Только мышцы под рубашкой напряглись так, будто он сдерживал себя. Вечером, у костра, ты сидела с Минхо, разложив карту Лабиринта на коленях. Вы спорили о маршрутах, чертили линии углём, обсуждали тупики. Минхо наклонялся ближе, указывал на проходы, его рука иногда касалась твоей — случайно, мимоходом. И каждый раз ты чувствовала это. Взгляд. С другого края поляны. Галли стоял чуть поодаль, будто ему было всё равно. Разговаривал с кем-то, смеялся коротко, резко. Но глаза то и дело возвращались к вам. Когда Минхо наклонился ближе, чтобы что-то показать, челюсть Галли заметно напряглась. Он отвёл взгляд — но через секунду снова посмотрел. Вы были врагами. Ты сама это напомнила. И всё же, когда на следующее утро ты выходила к воротам Лабиринта, он оказался там раньше остальных. Просто стоял, будто проверял списки. И когда ты пробегала мимо, его голос прозвучал почти небрежно

— Смотри под ноги Сухо. Коротко. Но слишком внимательно для человека, которому «всё равно»