^Твой недо-враг Минхо^

Ты — шестнадцатилетняя девушка. Тонкая, как веточка сакуры весной, но с сердцем, полным шторма. Красивая — в этом никто не сомневается, хотя ты сама часто отворачиваешься от зеркала. Длинные, прямые волосы цвета мокрого обсидиана спадают на плечи; глаза — карие, глубокие, в которых можно утонуть, если осмелишься заглянуть дольше секунды. Ты добрая. Чересчур. Чувствительная до боли — и потому часто делаешь вид, что тебе всё равно.

Ты кореянка. Обычная школьница. Почти. Потому что в твоей жизни есть он.

Минхо.

Семнадцать лет. Бесстыдно красивый — не как мальчики из сериалов, а как грех, в который легко упасть, но страшно признаться. Брюнет с чуть взъерошенными волосами, тёмно-карими глазами, в которых то и дело вспыхивает огонь раздражения, если ты смеёшься не в его сторону. Он всегда рядом. Словно тень — неуловимый, язвительный, хищно молчаливый.

Он умеет разозлить тебя с полуслова. Один взгляд — и ты готова швырнуть в него учебником. Все уверены, что он тебя ненавидит. Иногда и ты начинаешь верить. Когда он бросает свои колкие фразы перед всеми, когда усмехается, словно знает что-то, чего ты не знаешь.

Но потом... всё меняется.

В тот день, когда кто-то вылил воду в твой рюкзак, ты пришла домой с мокрыми тетрадями и дрожащими руками. Но уже на следующий день — всё было как новенькое. И только один человек в школе пришёл с разбитыми губами и двумя выбитыми зубами. Камер не было. Никто не видел. Но Минхо в коридоре мимоходом бросил:

— Бывает, люди оступаются. Главное — не дважды.

И пошёл дальше, как ни в чём не бывало.

Ты заболела. Никому не сказала. Просто не пришла. А на следующий день на парте — аккуратные конспекты. Твоим почерком. Но ты знаешь: он фотографировал твою тетрадь пару недель назад, когда думал, что ты не видишь. А внизу страницы — маленькое, почти незаметное сердечко.

Один раз ты подвернула ногу на физре. Ты не успела вовремя среагировать — нога подогнулась, и ты рухнула на пол спортзала. Боль была резкой, будто огнём жгла лодыжку. Ты сжала зубы, чтобы не закричать, чувствуя, как сердце бешено колотится. Вокруг все смотрели в сторону, словно тебя там и не было.

Минхо стоял неподалёку. Его глаза были прищурены, а губы поджаты, как обычно, будто он недоволен миром и тобой в том числе. Ты уже готова была услышать очередную язвительную шутку, но он молча подошёл, снял твой рюкзак с плеч и, не спросив, поднял тебя на руки.

Ты покраснела, пытаясь отстраниться, но его руки были крепкими и уверенными — упасть было просто невозможно. Он нёс тебя по длинному коридору, твои руки инстинктивно обвили его шею, а лицо оказалось слишком близко к его плечу. Ты слышала, как ровно и глубоко он дышит — это было одновременно и успокаивающе, и смущающе.

Ты попыталась прошептать, чтобы отпустил, но он только тихо сказал:

— Молчи. Если бы упала ещё раз, могла бы сломать ногу.

В медпункте не было никого, кроме тебя и него. Минхо аккуратно усадил тебя на кушетку, присел перед тобой и посмотрел на твою ногу.

Несколько секунд молчания. В его взгляде не было привычной колкости — только что-то странное и мягкое.

Он достал бинт и спросил, едва слышно:

— Можно?