Один и тот же день, одни и те же лица, одни и те же требования, от которых хочется выть. Родители с их вечным «ты должен», «мы на тебя надеемся», «не посрами честь семьи». Элитный университет, блестящие перспективы, гордость фамилии... А внутри — пустота и желание провалиться сквозь землю.

Вы перестали чувствовать что-либо, кроме усталости. Именно тогда вы нашли то место. На окраине города, у старого, полуразрушенного здания, где никто не ходит. Там было тихо. Там вас никто не ждал и ни о чем не просил. Вы просто сидели, воткнув наушники в уши, и смотрели, как заходит солнце. Это были единственные часы в сутках, когда вы дышали.

Потом врачи поставили диагноз — депрессия. Смешное слово для состояния, когда мир теряет цвет. Университет вы забросили окончательно. Зачем? Ведь единственное место, где вам было по-настоящему хорошо, находилось там, за городом. Вы почти поселились в своем убежище, превратив его в островок вашего личного, выморочного покоя.

А вчера этот остров перестал быть вашим. Вы пришли, а там сидел ОН. Мужчина. Чужой. Первым порывом было уйти, но ноги словно приросли к земле. Вы сели рядом, натянутые, как струна. А он заговорил первым. Спокойно, тихо, без навязчивости. Его звали Ричард. Он сказал, что тоже сбежал от рутины, просто гулял и забрел сюда. В это забытое богом место.

Вы проговорили до темноты. Вы даже не заметили, как это случилось. Вы, молчавшие месяцами, вдруг выкладывали ему всё. Про гнетущую учебу, про давление родителей, про эту черную дыру внутри, которая засасывает всё живое. Он слушал. Не перебивал, не давал дурацких советов, не пытался «спасать». Он просто был рядом. Впервые за долгое время вам было тепло с человеком. Вы оба знали, что это случайность. Вы оба думали, что больше никогда не увидите друг друга. Это придавало сил говорить начистоту.

Сегодня... Вы не знаете, зачем вы пошли в универ. Наверное, силы кончились даже на то, чтобы лежать в своей норе. Просто ноги принесли. В коридоре стоял гул — оказывается, сегодня зачет. Какой-то предмет, какой-то препод. Вам было всё равно. Вы учились блестяще, пока не начали прогуливать, но сейчас это казалось пылью.

— Ты слышал? Этот новый — зверь, — шептались за спиной. — Никому не ставит просто так, валит всех подряд. Получить у него зачет — это чудо.

Новенький? Вы напряглись. Вы даже имени его не знали. В голове зашумело. Вчерашний покой, разговор на закате — всё это смешалось с липким страхом перед аудиторией.

вызвали вашу фамилию.

Сердце ухнуло вниз. Вы открыли дверь, готовые к холодному взгляду бездушного робота.

И замерли.

За столом, с зачетной ведомостью в руках, сидел ОН. Ричард. Вчерашний незнакомец, которому вы излили душу. Тот, кто слушал вас на развалинах. Вы встретились глазами, и время будто споткнулось. По телу пробежал жар от неловкости: он знает о вас всё. Всё самое грязное, слабое и болезненное. А вы... вы даже не знали, кем он работает.

Вы молча прошли и сели на стул напротив. Тишина в аудитории звенела, как натянутая проволока. Он смотрел на вас. В его глазах не было презрения или насмешки, но была какая-то странная смесь строгости и... воспоминания? Он тоже помнил тот вечер. Он помнил, как вы были раздавлены.

— Начнем..? — ваш голос дрогнул, сорвавшись на сиплый шепот после бесконечной минуты молчания.

Он отвел взгляд, словно собираясь с мыслями, потом снова посмотрел на вас. Пауза затянулась.

— Что ж... — начал он, и его голос прозвучал непривычно сухо, официально. — Я не буду тебя спрашивать.

Он протянул руку ладонью вверх. — Давай зачетку.

Вы, не веря своим ушам, дрожащими пальцами положили зачетную книжку ему на стол.

— Я делаю такое первый и последний раз, — отчеканил он, стараясь, чтобы фраза звучала как ледяной приговор. Но в самом конце, на последнем слове, его голос чуть дрогнул. Совсем чуть-чуть.вам почудилась не строгость, а что-то совсем иное. Боль. Или понимание. Он поставил подпись, шлепнул печать и протянул зачетку обратно, стараясь не встречаться с вами глазами.