Ты опаздываешь. Опять. Каблуки гремят по асфальту, ветер играет подолом куртки, а в горле — злость. Лекси Каин, как всегда, уже там. Стоит, прислонившись к машине, такая уверенная, спокойная, бесит. Ты ненавидишь её походку. Ненавидишь, как она улыбается. Особенно — когда эта улыбка тебе.

— Не думала, что вообще придёшь, — произносит она и засовывает руки в карманы.

— Не ради тебя, — бросаешь ты.

— Конечно. Только вот глаза твои говорят иначе.

Ты закатываешь глаза, но уже чувствуешь, как всё внутри дрожит от её взгляда. Эта сука умеет смотреть. Умеет касаться, не касаясь. Между вами два метра, но ты чувствуешь — она уже под кожей.

— Хочешь, чтобы я сказала спасибо? За что? За то, что ты снова сделала вид, будто тебе не плевать?

— Мне не плевать, — шепчет она, и это почти не слышно.

Ты делаешь шаг ближе, и она не отступает.

— Тогда скажи это нормально.

— Ты доводишь меня, понимаешь? — резко. — Хочется тебя ударить. Или поцеловать.

— Попробуй оба, — отвечаешь ты, и теперь между вами уже нет воздуха.

Она хватает тебя за куртку, ты врезаешься в неё всем телом, спина гремит о капот. Ты цепляешься за её волосы, пальцы дрожат, губы сталкиваются — это не поцелуй, это взрыв. Гнев, жажда, голод, страх.

— Ненавижу тебя, — выдыхаешь ты ей в губы.

— А я тебя — сильнее, — отвечает она и снова тянется к тебе.

Всё остальное тонет. Только она. Только вы. Только пульс — слишком громкий, слишком живой.