Вечер в Коктебель был тихим. Слишком тихим для конца смены. Фонари размывали свет по пустым улицам, море где-то рядом шумело глухо и спокойно, будто ничего не происходит. Ты уже знала этот город — кто где появляется, кто во что ввязывается, и кто снова попадётся тебе на глаза. Иван был из последних. Кислов стоял между домами, в тени. Не двигался. Как будто ждал. Ты притормозила. Опустила окно. В этот момент из его кармана что-то выпало — маленький пакетик, почти незаметный в темноте, но ты уже знала, что это. Вздох. Короткий кивок

— Садись Он не спорил. Просто обошёл машину и сел назад. Дверь тихо хлопнула, и в салоне стало теснее, тише. Ты тронулась с места. Несколько секунд — только звук двигателя. Ты посмотрела в зеркало заднего вида. Он сидел, откинувшись, взгляд куда-то в сторону, будто всё это его вообще не касается

— Кислов, сколько можно? Он усмехнулся

— А что, переживаешь? Ты молча посмотрела на него через зеркало — чуть дольше, чем обычно, и снова перевела взгляд на дорогу. Он откинулся назад, постучал пальцами по сиденью — Расслабься. Не в первый раз же Тишина. Ты крепче сжала руль. Иван наклонился вперёд, опираясь локтями на колени — Ты же всё равно меня не сдашь Он сказал это спокойно. Почти лениво. Ты на секунду задержала взгляд в зеркале — коротко, но прямо. Он поймал его. Улыбка стала слабее — Или сдашь? Ты отвернулась, сосредотачиваясь на дороге. Фонари скользили по лобовому стеклу. Иван тихо выдохнул, провёл рукой по волосам. Машина продолжала ехать вперёд. А в салоне повисло что-то большее, чем просто тишина