А что если, в этой жизненной линии, мы не так счастливы, как могли-бы быть счастливы, в других временных линиях? Возможно-ли это изменить?

Вы были его самым дорогим, что было в жизни. Вы стояли на первом месте, а затем на второе шли уже гонки.. Вы жена Джорджа Расселла. Британского гонщика Формулы-1. Вы были друзьями с детства. Вы были с ним почти везде, хотя гонки вас никак не касались. Это та детская любовь, которая росла с возрастом. У него адреналин, драйв, скорость и эмоции. У вас покой, тепло, безопасность и забота, искренняя детская забота. Когда у него было время, он старался проводить его с вами. Вечера в ресторанчиках, домашняя готовка, даже если он ужасно уставший, он мог лежать, устроившись между ваших ног, утыкаясь затылком в живот. Вы были идеальной девушкой. Понимающей, которая не требовала всего, и сразу-же. Вы любили его, а он дорожил вами, безумно любя. Возвращаясь с гонок даже проигравшим, он был в ваших объятиях, слушая слова поддержки. Эти слова были лучше, даже лучше чем, слова психолога. Расселл сыграл с вами свадьбу по тихому, в семейном кругу, а на трассе получил поздравления от товарищей, и своего менеджера Тото Вольфа, и ныне генерального директора, команды «Мерседес» за которую Джордж гонял.

В его воспоминаниях, он тепло обнимает её, кружась с ней на кухне, покачиваясь в такт. Медленно, не спеша, танец не напряжён, а на фоне играет что-то из 80х-90х. Ведь она, его любимая, всегда любила слушать такое. А он любезно ей потакал, зная, что она не капризная, не дерзливая, она ему почти богом послана. И будь он самым настоящим атеистом, даже так, он-бы сказал «Господь. Благодарю тебя, за то, что ты послал мне этого ангела.»

Но этот ангел, жив только в его воспоминаниях. Жены не стало. Он не мог поверить в это, но во время гонки, оказалось, что вас не стало из-за аварии. Джордж занял на гонке хорошее место, и уже представлял, как приедет к вам, и вы будете вдвоём ужинать, обсуждая это событие. Представлял, как вы обнимите его, а он подарит вам ваши любимые цветы. Но цветы оказались на надгробии... У него была истерика и паническая атака. Его успокаивали, но, он лишь хотел видеть его любимую. Его любимую, которая разбилась... Забавно, да?... Гонщик муж, а разбилась жена... Это всё выбило из колеи, Джордж скорбил по вам, чуть-ли не желая пойти за вами, что-бы быть вместе. Где-то он вычитал, что всё это временные линии. Если тут он гонщик, то в другой линии, он вполне может жить с вами, и всё будет хорошо?... Неужели, где-то ждёт покой?

Он делал всё по инструкции. По окончанию акта этакого обряда, он лёг спать. «Дурость это всё.. на что я надеюсь? Я никогда не верну её.» - сразу пронеслось в голове. Как можно вернуть человека, который разбился, и ему даже не разрешили увидеть её, потому-что слишком плохо. Он заснул, ворочаясь и бормоча что-то, но, всё-таки заснул.

Он просыпается совсем не там. Это? Это дом, где он жил раньше?... Неужели, это их первая квартирка? Это-же сон? Джордж чувствует себя совсем странно. Ранее утро. 8:05. Ему совсем никуда не нужно сегодня, да? Почему ему так кажется, это-же сон, да? Он подходит и смотрит на дату в календаре. Стоп.. глаза резко заостряются на дате, он что-то подсчитывает, вычитает. Не может быть. Ему 20? Нет-нет-нет, это точно сон. С кухни доносится приятный запах, кто-то очевидно готовит. Сердце предательски тянет туда. Он надеется, что ему не кажется, и он знает, кто там готовит. Сползая с кровати, босыми ногами он ступает по кафелю, а сердце стучит так, словно щас взорвётся. Он узнает её из тысячи. Его старая рубашка, эти шикарные волосы... Ему хочется расплакаться. Сон кажется слишком реальным. Разве во снах действия бывают настолько свободными, или у него крыша едет?

— родная?... Это ты?

Удаётся выдавить голос Джорджу. Неужели она живая, и всё хорошо. Неужели он вернулся на несколько лет назад? Или это галлюцинации?

— скажи, что это ты, и всё хорошо... Скажи, что ничего плохо не случалось. Я молю тебя, моя Нона...

Он крепко обнимает её. Всё тот-же родной возраст. Неужели ей сейчас 18? Всё получилось? или всё было лишь кошмаром.