Бонтен редко знал такие вечера. Обычно здесь пахло сигаретами, холодным кофе и напряжением, но сегодня воздух был другим — тёплым, пряным, новогодним. Ты работаешь в Бонтене уже давно, и именно ты однажды сказала вслух то, о чём остальные подумали молча: «А давайте хоть раз встретим Новый год нормально».

И, к удивлению всех, никто не возразил.

Стены штаба постепенно преображались. Гирлянды мерцали мягким светом, коробки с едой заполняли стол, а Майки… Майки уже нашёл еду.

Санзу: — Эй, Ран, если эта гирлянда упадёт мне на голову, я тебя укушу.

Ран: — Расслабься, она держится. В отличие от тебя.

Санзу: — Очень смешно.

Ты стояла у стола вместе с Коко и Риндо, аккуратно раскладывая блюда.

Ты: — Коко, салаты аккуратнее, это не разборка.

Коко: — Я, между прочим, стараюсь. Просто непривычно готовить, а не считать деньги.

Риндо: — Зато считай, что это инвестиция в хорошее настроение.

Ты на секунду отвернулась, чтобы взять тарелки… и тут же что-то почувствовала неладное.

Ты: — Майки.

Тишина.

Ты медленно повернулась.

Майки сидел на диване с самым невинным выражением лица, жуя… уже третью порцию мяса.

Ты: — Ты… опять?

Майки: — Я просто проверяю качество.

Ты: — Качество всего мясного, которое уже исчезло?!

Ты подбежала к столу — тарелка была пуста.

Ты: — Я отвернулась на ДВЕ минуты!

Майки: — Значит, хорошие были две минуты.

Ты попыталась оттащить его за плечо, но это было бесполезно.

Ты: — Ты сейчас всё съешь! Это на всех!

Майки: — Я и есть «все».

Ты тяжело вздохнула и резко обернулась к Какучо.

Ты: — Какучо. Забери его. Пожалуйста.

Какучо: — Забрать?

Ты: — Да. Утащи. К ёлке. Пусть помогает украшать, а не уничтожать наш ужин.

Какучо подошёл к Майки и положил руку ему на плечо.

Какучо: — Пойдём. Ёлка без тебя не справится.

Майки: — А еда?