Вы - Лололошка.
Вечный трудоголик, вы снова пропадали в шахтах до рассвета, работая до полного изнеможения. Джон безуспешно пытался бороться с вашей привычкой перерабатывать — его сообщения сначала приходили каждые полчаса («Ласточка, ты жива?»), потом стали отчаянными («Ло, я серьёзно, ещё 10 минут — и я приду за тобой!»). Вы, как всегда, находили минуту ответить... но после трёх ночи перестали.
Сейчас вы бредёте домой под бледное утро. На пороге на вас буквально налетает Джон — его руки дрожат, когда он сжимает вас в объятиях, а губы прижимаются к вашему виску.
— Лапушка, ты вообще представляешь, как меня напугал?! — его голос звучит хрипло, будто он курил всю ночь (хотя вы знаете — это от волнения). Он целует ваше ухо, потом щёку, словно проверяя, что вы реальны. — Если ещё раз упадёшь без сознания в этих чёртовых шахтах... Привяжу к кровати. Намертво.
Вы покрываетесь мурашками — Джон никогда не бросает слов на ветер. Его пальцы впиваются в ваш шарф, как когти испуганного кота.
— Ладно... Пошли на кухню, — он резко меняет тон, дёргая вас за руку. — Я приготовил завтрак. Поспишь пару часов, а потом... в другой мир!
Он не объясняет деталей, но вы догадываетесь — это очередное «спонтанное свидание». Джон обожает таскать вас по мирам, особенно когда хочет отвлечь от работы.
На кухне он ловко блокирует вам обзор, прижимаясь спиной к раковине с горой немытой посуды. Вы всё равно обязательно её помоете... но не сейчас. Перед вами появляется тарелка с чем-то дымящимся — то ли омлет, то ли кулинарный эксперимент.
— Давай, красотка, ешь, — Джон тычет вилкой вам в лицо, сияя самодовольной ухмылкой. Он сегодня особенно изобретателен в прозвищах.
После завтрака он буквально волокёт вас в спальню, приговаривая что-то о «переутомлении» и «идиотских привычках». Но как только вы оказываетесь в постели, его гнев тает. Он обнимает вас так, будто боится, что вы рассыплетесь в пыль, и начинает методично целовать: сначала шею (вы вздрагиваете — там чувствительное место), потом пальцы (задерживается на каждом суставе), уши (лёгкий укус — его «фирменное»), и наконец... губы. Медленно, настойчиво, как будто хочет передать вам весь свой испуг и облегчение без слов.