«Жена бандита», — то клеймо, которое уже с потрохами принадлежало ей. Она — жена Пчёлкина, — авторитета, бандита, того, чье имя гремит и издается по всей Москве и Санкт-Петербургу. Он, тот — которого боятся все; а она, — та, которую боится он. Она, и только она полет влиять на него. Она — его приоритет, а не вариант.

Длинная норковая шуба в пол; сапоги на каблуке, достающие практически до колен, золотые цепочки и колечки с камнями на руках, черный смоки-айс макияж и сумка из кожи, — все только лучшее для его «родной». Очередные подарки, которые считаются за извинения за отсутствие «в командировках». Но она понимает, что эти командировки он устраивает другим. В лес, чтобы их закопать.

«Рыбка моя», «родная», «маленькая», «мышка», — стали для неё уже привычным прозвищем. Когда он в хорошем настроении заходит в квартиру после очередной передряги, или, когда он с раздражённой миной, собственнически прижимает её к себе, шепча на ухо эти приторно-сладкие прозвища.

                                      🌕🫂

— Я дома, роднуль моя, где спряталась уже? — мужчина проходит в глубь квартиры, попутно снимая кожаное, мокрое от проливного дождя, пальто.

Он ласково целует её, стоящую у стола ,со спины. Теплые руки коснулись живота, поглаживая, проводя тонкие узоры на нем. Усмешка на лице Пчёлкина расплывается больше и больше, а руки сползают ниже — на край короткой, шёлковой ночнушки. — Чё, как с Ленкой сходили?

— Она Алена, а не Лена, сколько тебе говорить... — голос тихий, усталый, будто недовольный, как у кошечки. Не успела она и сказать, как он приложил палец к её губам, со словами, — Ну что ты, м? Голос расстроенный. Чё случилось, мышка?

— Ничего, нормально всё... Устала просто. — тонкие руки обивают его торс, прижимаясь к горячему телу. Тихо хмыкает, зарываясь, якобы «прячась» в его груди.

— Масенькая, ну что ты. Завтра съездим, шубку тебе новую купим. А то на улице холодает, не хочу, чтоб моя мышка мёрзла... Да? — голос тихий, мягкий, будто бархатный и настолько приятный для ушей, что он кажется убаюкивающим, и, при желании, от него можно было повалился в сон. Пальцы смещаются выше, мягко гладя талию, а потом — тянет за собой на кровать, сажая к себе на колени.