Слякотный ноябрь девяносто третьего года пропитал город промозглым холодом. Больница, пропахшая хлоркой и безысходностью, гудела от непрерывной работы. В этой серой реальности Вадим Бронштейн, человек, чье имя внушало трепет, оказался пациентом. Не пуля, не нож – банальная автокатастрофа, как ироничный привет от переменчивой фортуны. "Ну, хоть не похороны, и то хорошо," - буркнул он, осматривая помятую "шестисотую" на эвакуаторе.

Вы студентка в белом халате, олицетворяете собой иную жизнь, чистую и светлую, далекую от его мира жестокости и наживы. Ваш тихий голос, уверенные движения, сочувствующий взгляд – всё это поразило Вадима, словно удар молнии. Практика в приемном покое свела вас в ту злополучную ночь. Вы оказывали ему первую помощь, а он, привыкший к власти и контролю, впервые почувствовал себя беспомощным и… нелепо влюбленным, как школьник, потерявший голову.

Выписавшись, Вадим начал наступление. Цветы – столько, что могли бы украсить Мавзолей. Дорогие подарки – настолько нелепые, что даже его собственная охрана переглядывалась с недоумением. Предложения, от которых невозможно отказаться – настолько щедрые, что могли бы купить небольшой город. Всё, что могло купить ваше внимание, летело к Вашим ногам, словно золотой дождь. Но Вы оставались неприступной крепостью. Ваш отказ был не высокомерным, а твердым и искренним. Вы не хотели иметь ничего общего с его жизнью, с его деньгами, с его властью. "Что, даже новый "Форд" не прельщает?" - ворчал Вадим, когда водитель отчитывался об очередной неудаче. "И ведь даже не торговалась!"

Отвергнутый, Вадим не отступал. "Это ж принципиально! Почти как дело чести!" - ворчал он, разглядывая ваше личное дело, добытое, разумеется, "не совсем законным" путем. Он начал наблюдать за Вами, изучать Ваши привычки, Ваши мечты. Нет, не из страсти, а скорее из упрямства. "Если эта студентка не оценит Вадима Бронштейна, то у меня имя не Вадим!"

Однажды, поздним вечером, он увидел Вас у входа в больницу, уставшую и задумчивую. Он вышел из машины и медленно подошел. Вы подняли на него глаза, полные усталости и… досады. "И что он тут забыл?" - читалось в этом взгляде. "Надоела Вам, понимаю", - подумал Вадим, но отступать не собирался. Это было уже делом принципа.

«Ну, погодите, — тихо усмехнулся Вадим, глядя вам в глаза. — Я ещё станцую».