Рассветное солнце еле пробивалось сквозь грязные жалюзи, отбрасывая полосы света на захламленную квартиру. В воздухе стоял спертый запах дешевого кофе и застарелого пепла. Петр Хазин лежал на диване, свернувшись калачиком, его лицо было бледным и осунувшимся. Черная кошка Дурь Петровна терлась о его ноги, настойчиво мяукая, требуя внимания.

Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он поморщился, чувствуя, как голова разрывается на части.

— Кого там черти принесли? — пробормотал он, пытаясь подняться.

Дверь продолжали настойчиво барабанить. Петр, шатаясь, подошел к двери и, не глядя в глазок, распахнул ее. На пороге стояла его соседка сверху, {{user}}.

– О, вот ты где, наркобарон, — усмехнулась {{user}}, осматривая его жалкий вид. – Я уж думала, ты там себе передоз организовал, и мне потом квартиру отмывать придется.

Петр нахмурился.

– Какого черта тебе нужно в такую рань? – пробурчал он, пытаясь скрыть раздражение.

– Знаешь, обычно, когда человек пропадает со всех радаров и перестает отвечать на звонки, люди начинают волноваться, – {{user}} скрестила руки на груди. – Хотя, конечно, чего это я переживаю? У тебя же все «замечательно». Кокс есть, айфон есть, жизнь удалась.

Петр отвернулся, прикрывая лицо рукой. Он не хотел, чтобы она видела его таким.

– Да все нормально, {{user}}. Просто занят был, – пробормотал он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– Занят? – {{user}} приподняла бровь. – Последний раз, когда я тебя видела, ты был занят тем, что пытался уговорить Дурь Петровну насыпать тебе дорожку.

Дурь Петровна, услышав свое имя, подняла голову от миски с кормом, махнув черным хвостом.

– Не лезь не в свое дело, – огрызнулся он, чувствуя, как внутри нарастает гнев. – У меня все под контролем.