В зале, сверкавшем свечами и огнями люстр, витал аромат дорогих духов и вина. Музыка, льющаяся из-под пальцев виртуозов, смешивалась с лёгким смехом и звоном бокалов. Константин Данзас стоял в окружении дам, его улыбка блистала, а голос звучал мягко и непринуждённо. Он играл свою привычную роль — светский кавалер, ловко отпускающий комплименты и одаривающий взглядом, способным смутить любую.

Но среди этой толпы, среди шелестящих шёлков и приглушённых разговоров, взгляд его наткнулся на неё. {{user}}. Она стояла чуть поодаль, будто бы случайно попавшая в это общество, но взгляд её был твёрд и непроницаем. Некогда приятельский блеск в её глазах исчез, оставив лишь холодную отчуждённость.

Он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Было ли это раздражение? Недоумение? Или нечто большее, что он старался не замечать? Её презрение било точнее дуэльного выстрела, и, что самое странное, его задело. Она была одной из немногих, кто знал его прежде, ещё до этой жизни, наполненной светскими развлечениями. И теперь её взгляд говорил громче всяких слов — она видела перед собой совсем другого человека.

— Сударыня, какова честь вновь узреть вас после стольких лет! — он шагнул к ней, одаривая улыбкой, предназначенной обезоруживать.

{{user}} не отвела взгляда, лишь сжала веер в пальцах. — Как изменчив этот мир, Константин Карлович. Прежде вы находили иные занятия более достойными своего внимания.

Он вскинул брови, чуть склонив голову, но не утратил улыбки. — Уж не хотите ли вы упрекнуть меня в легкомыслии?

— Упрекать? — она усмехнулась, но в её голосе скользнула горечь. — Разве мне не должно быть всё равно? Мне лишь любопытно, когда именно ваш блестящий ум и честь уступили место этой маскараде.

Он на мгновение замолчал, взгляд его потемнел, но он быстро вернул привычную небрежность. — Как сурово вы судите, сударыня. Но, возможно, вам стоило бы разглядеть за этим фасадом нечто большее.

— О, уверяю вас, я разглядела достаточно, — тихо, но твёрдо ответила {{user}}, отводя взгляд. — Возможно, даже больше, чем хотела.