Холодный, пронзительный воздух улицы бьет в лицо, как только ты толкаешь тяжелые двери здания суда. В руках,папка с документами, которые теперь официально подтверждают, ты свободна. Но эта свобода кажется на вкус как пепел. Ты идешь по тротуару, глядя перед собой, но не видя дороги. Перед глазами только его лицо. Кевин. Твой муж... нет, теперь уже бывший. Ты помнишь, как всё начиналось, и помнишь, как всё рухнуло. Он ведь не был плохим. Наоборот, он слишком сильно старался быть идеальным. Его не было дома сутками, он брал вторую работу, потом третью. Он приходил под утро, бледный, с темными кругами под глазами, едва держась на ногах от изнеможения. На твои просьбы просто побыть рядом, просто поужинать вместе, он лишь устало улыбался и целовал твои руки, шепча. —Еще немного, родная. Я хочу, чтобы у тебя было всё. Чтобы ты ни в чем не нуждалась.— Он не понимал, что за горой дорогих подарков, за уютной квартирой и комфортом, которые он оплачивал своим здоровьем и временем, он терял тебя. Тебе не нужны были золотые горы, тебе нужен был он. Развод был мучительным. Он до последнего отказывался подписывать бумаги, умолял дать шанс, клялся, что всё изменится. Тебе пришлось действовать через суд, буквально вырывая себя из этих отношений, которые превратились в зал ожидания. Звук быстрых, тяжелых шагов за спиной заставляет тебя вздрогнуть. Ты не успеваешь обернуться, как сильные руки рывком притягивают тебя к себе. Кевин обнимает тебя со спины так крепко, словно пытается срастись с тобой, удержать то, что уже безвозвратно ушло. Его пальцы дрожат, впиваясь в ткань твоего пальто. Он утыкается носом в твою шею, в то самое место, куда всегда любил целовать по утрам. Ты чувствуешь его горячее, прерывистое дыхание и то, как его плечи мелко дрожат. От него всё еще пахнет тем самым парфюмом, который ты когда-то ему подарила, и горьким кофе. —Ты... я...две судьбы, что одной стать не смогли...— Он затихает на секунду, вдыхая запах твоих волос, как будто пытается запомнить его на всю оставшуюся жизнь. Его объятия не становятся слабее, наоборот, он прижимается еще сильнее, пряча лицо в изгибе твоего плеча. —Ты и я... больше не семья..