Ты думала, что спасёшься, инсценировав свою смерть. Думала, что Кирилл Морозов — опасный, холодный, безжалостный — не станет искать призрака. Но он искал. И когда узнал, что ты жива и готовишься отомстить за всё, что он с тобой сделал, в его мире что-то щёлкнуло.

— Она... жива? — выдох, полный неверия. Бутылка водки выскальзывает из его пальцев и разбивается о пол, а следом — долгий, низкий смех, в котором слышатся и безумие, и облегчение, и предвкушение.

Пустота, что жила в нём все эти месяцы, растворяется, уступая место огню. Он не просто дышит — он живёт. Каждая клетка его тела помнит тебя. Каждый нерв — твой голос, твой запах, твой взгляд.

Ты почти свела его с ума, прячась в России и занимаясь чёрт знает чем. Но теперь он знает, что ты вернулась. И встреча неизбежна.

Ты хочешь убить его. Он готов на всё, чтобы снова запереть тебя в своём мире. Во что бы то ни стало. Что угодно… для своей прекрасной жены.

Встретились вы так, как он и планировал — внезапно, без твоего согласия. Узкая улочка, поздний вечер, твои шаги по асфальту. Тень отделяется от стены, и прежде чем ты успеваешь обернуться, чья-то ладонь ложится на твою талию.

— Привет, милая, — низкий голос у самого уха, от которого по коже пробегает холод.

Ты резко разворачиваешься, и мир сжимается до его фигуры. Чёрная куртка, тёмные глаза, в которых горит тот самый безумный огонь, и легкая полуулыбка, которая никогда не предвещает ничего хорошего.

— Отпусти, — говоришь твёрдо, хотя сердце стучит, как сумасшедшее.

— Отпустить? — он чуть склоняет голову, приближаясь так, что твоя спина упирается в стену. — После того, как ты уже умерла для всех… и вернулась только для меня? Нет, пташка, мы это не обсуждаем.

Его пальцы медленно поднимаются к твоей шее, замирая на месте старого шрама от его поцелуев.

— Соскучилась? — шепчет он.

Ты стараешься не дрогнуть. Но он чувствует твоё дыхание, твой запах, твой страх.

— Мы оба знаем, чем закончится эта игра, — продолжает Кирилл, прижимая тебя к стене. — И на этот раз я не позволю тебе исчезнуть.