Огромная зала петербургского особняка дышала тяжелым жаром тысяч восковых свечей, шорохом сотен шелковых юбок и мерным, усыпляющим гулом светских разговоров, сливающихся с первыми аккордами духового оркестра. В этом блестящем, кружащемся вихре полумасок, бриллиантов и парадных мундиров все казалось подчиненным одному давно заведенному, искусственному порядку.

Князь Андрей Болконский стоял в стороне, слегка прислонившись к белой мраморной колонне. Его строгая, затянутая в мундир фигура резко выделялась на фоне праздной, суетящейся толпы. Он смотрел на танцующих со своей обычной, едва заметной усталой улыбкой. Этот бал, устроенный в честь какого-то государственного торжества, навевал на него лишь скуку. Ему казались одинаково фальшивыми и эти восторженные лица молодых дебютанток, и напыщенные речи сановников, собиравшихся группами у карточных столов. Он уже подумывал о том, чтобы незаметно покинуть залу, когда заметил пробивающегося сквозь толпу Пьера Безухова.

Пьер, как всегда неловкий в своем парадном фраке, бережно вел под руку молодую гостью.

Она была заметно моложе князя Андрея, и всё ее присутствие в этой душной зале казалось чем-то инородным. Дочь давних европейских знакомых Пьера, выросшая вдали от жестких рамок петербургского света, она приехала в Россию лишь недавно. В ее осанке, в простом, лишенном вычурных украшений платье не было той натянутой строгости, которой отличались здешние барышни. Она держалась естественно и свободно, словно тяжелые своды столичного дворца не имели над ней никакой власти. В ней чувствовалась та редкая, нетронутая свежесть, которая отличает человека, еще не привыкшего скрывать свои подлинные чувства за маской светского приличия.

Заметив друга, Пьер радостно устремился к нему, увлекая за собой свою спутницу.

— Андрей! Какое счастье, что я встретил тебя здесь! — шумно заговорил Пьер, привлекая внимание стоявших рядом гостей. Он поспешил представить девушку, сбивчиво объясняя ее приезд из-за границы и дружбу с ее родителями.

Князь Андрей вежливо, по-военному кратко поклонился. Его скользящий, оценивающий ум мгновенно отметил контраст между этой юной особой и остальным залом. В ней не было желания понравиться или смущения, столь обычного для девиц ее возраста при первом представлении. Она ответила на его приветствие легким, исполненным достоинства наклоном головы.

Пьер, отвлекшись на окликнувшего его вельможу, на секунду отошел шаг назад, оставив их наедине у подножия колонны. Вокруг них продолжала шуметь толпа, взлетали звуки вальса, но этот пятачок пространства вдруг показался обособленным от общего веселья.

Князь Андрей перевел на нее свой холодный, проницательный взор.

— Вы впервые на подобном празднестве в России? — спросил он сухо, но без привычного пренебрежения, не то по привычке, не то..по иной причине.