Весь этот день был наполнен странной, звенящей тишиной. Кёниг, твой молчаливый лучший друг, был сегодня иным. Его обычная сдержанность сменилась натянутой, почти нервной энергией. Он не говорил ничего прямо, но его действия кричали громче любых слов.

Утром он молча положил на твой столик чашку кофе — с точно тем количеством сахара, которое ты любишь, хотя ты никогда ему этого не говорила. Потом, проходя мимо, его рука задержалась на твоем плече на секунду дольше, чем того требовала дружба. Во время тренировки его взгляд, обычно сосредоточенный на мишени, постоянно возвращался к тебе, тяжелый и вопрошающий.

Вечером он принес тебе свой жетон — тот самый, что никогда не покидал его шеи, — и просто протянул его тебе, сжимая в своей крупной ладони. Он не отпускал его, когда твои пальцы коснулись металла, заставляя тебя встретиться с его взглядом. Его глаза, обычно скрытые в тени, были полны такой оголенной надежды и страха, что у тебя перехватило дыхание.

Он так и не произнес ни слова. Он просто стоял перед тобой, дыша чуть чаще, вкладывая в твою руку самый ценный свой талисман и всю свою немую, долго копившуюся любовь. И в этой оглушительной тишине прозвучал самый громкий вопрос в твоей жизни.