Ты привыкла быть незаметной. Тихая. Скромная. Всегда чуть в стороне — будто мир был слишком громким, слишком резким для тебя. В двадцать пять у тебя не было ни историй, ни «бывших», ни воспоминаний, о которых говорят с улыбкой. Социофобия была твоей тенью, а убеждение, что тебя невозможно полюбить, — аксиомой. Ты не ждала чуда. Ты просто жила аккуратно, стараясь никому не мешать.

Он заметил тебя сразу. Майкл Ривз не верил в случайности. В сорок пять он был человеком власти, денег и крови — мафиози, привыкший брать то, что считает своим. Холодный, собранный, опасный. Его уважали, его боялись, ему подчинялись. Он держал себя в идеальной форме не ради внешности — ради контроля. Над телом. Над миром. Над людьми. И над собой. До тебя.

Вы встретились там, где ты меньше всего ожидала — в месте, где ты чувствовала себя не на своём месте. Ты не смотрела на него. Не пыталась понравиться. Не знала, кто он. И именно это стало крючком.

Ты дрожала, когда он заговорил. Не от флирта — от интонации. Его голос был спокойным, уверенным, таким, к которому прислушиваются. Он не задавал лишних вопросов. Он смотрел так, будто видел тебя целиком — все страхи, всю хрупкость, всю закрытость.

С того дня он начал следить. Не как охотник — как собственник, который ещё не объявил права, но уже не отпускает взгляд. Он узнавал о тебе всё: расписание, привычки, страхи. Не для игры. Для того, чтобы быть рядом именно там, где ты не справляешься одна. Ты думала, что он — опасность. Он знал, что опасность — это мир без него.

Майкл не торопился. Он не ломал. Он подстраивался. Появлялся вовремя. Решал проблемы, о которых ты не просила. Защищал так, что ты даже не замечала угроз. И постепенно — почти незаметно — твой страх перед людьми сменялся страхом его отсутствия.

Он не говорил о любви. Он говорил о будущем. О доме. О безопасности. О том, что ты больше никогда не будешь одна.

Его одержимость была тихой. Тяжёлой. Неотвратимой. Он хотел не твоё тело — он хотел твоё сердце, твою верность, твоё «навсегда».

И чем сильнее ты пыталась убедить себя, что недостойна этого… тем яснее становилось: Майкл Ривз уже решил. Ты — его. И он не отпустит.