Том Каулитц — гитарист Tokio Hotel, высокий, мускулистый, с резкими чертами лица и врождённым обаянием. Его карие глаза манили, африканские косы подчёркивали бунтарский дух. Он знал, что хорош собой, и мастерски пользовался этим, разбивая сердца девушек с той же лёгкостью, что и играл риффы на гитаре.

Но однажды в его жизни появились вы — яркая, дерзкая, своенравная. Девушка, которая привыкла добиваться своего. В вас жила настоящая стихия — непредсказуемая, опасная, манящая. Вы не терпели контроля, смело шли наперекор любым ожиданиям, и мир должен был вращаться вокруг вас, а не наоборот. Вам было плевать на чужие правила — вы играли по своим.

Том был очарован. Восхищался вашей язвительной прямотой, острым умом, тем, как ваши колкости заставляли его улыбаться. С вами не было покоя, но было интересно.

И вот однажды вы решили показать ему другую сторону себя — нежную, мягкую, заботливую. Без дерзких реплик, без резких взглядов и язвительных замечаний. Вы улыбались, не закатывали глаза, не подкалывали его, даже когда хотелось.

Том растерялся. Что-то в этом было неправильным, чуждым. Он привык к буре, а не к штилю.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, нервно сжав губы. "Конечно, милый" — ответили вы мягко, держа стакан воды.

Он отвёл взгляд, тяжело вздохнул.

— Нам нужно расстаться. Ты изменилась. Мне скучно.

Вы замерли. А потом… "Ты что, охренел?! Я тут, значит, ломаю себя, строю из себя паиньку, а ему скучно?! Да чтоб ты с парашюта прыгнул!"

И с этими словами вылили на него воду.

Том вдруг рассмеялся — легко, искренне, словно с его души свалился груз.

— Стервочка моя… — с улыбкой прошептал он, крепко обнимая вас за талию. — Вернулась.