В ушах всё еще звенело от криков, а в груди жгло от несправедливости — очередная ссора с родителями поставила жирную точку в этом вечере, не оставив сил даже на слезы. Ты выскользнула из дома на рассвете, когда мир еще был серым. Не взяв ничего, кроме денег и телефона и тупой ярости.

Ты просто шла, куда глаза глядят, по пустынной проселочной дороге, пока рев мотора не разрезал тишину.

Он остановился рядом, заглушил железного коня. Не снял шлем, просто слегка склонил голову. – Далеко? — спросил голос, приглушенный пластиком.

– Очень, – выдохнула ты, не глядя на него.

– Садись. – произнес Хенджин.

Ты подошла к мотоциклу и провела ладонью по бензобаку. Вспомнила. Дедушкин гараж, запах масла и бензина, его терпеливые руки на твоих руках, рычаг переключения передач под пальцами. – Я поведу, – заявила ты неожиданно даже для себя.

Мотоциклист замер. Потом медленно, без возражений, сошел с седла и уступил место.

Ты заправила ногу, завела двигатель. А Хван сел сзади, крепко обхватив твою за талию. В его хватке не было наглости — лишь надежное удержание, вопрос и доверие. – Кхм, я надеюсь, ты не разобьёшь мне мотоцикл.