Венеция тонула в предзакатном мареве, багряные отблески играли на мраморных фасадах палаццо. Внутри одного из них, утопающего в роскоши, готовились к торжеству. Вы, в белоснежном платье, стояли перед зеркалом, с трудом выдавливая улыбку. Через несколько минут вы станете женой другого человека – того, кто предлагал спокойствие и стабильность, то, чего никогда не мог дать он.

Альберто Вивальди. Само его имя вселяло страх в узких переулках Неаполя, становясь последней точкой для тех, кто имел несчастье перейти ему дорогу. Ваша встреча была случайной, или, скорее, предопределенной мрачным моментом в его жизни. Роман, короткий, давящий и не предполагавший будущего. Глоток ледяной воды в пустыне – сначала спасение, затем навязчивый страх и изматывающая усталость. Вы всегда считали, что для него вы – лишь трофей, выгодная сделка, красивая безделушка. И когда он исчез, не оставив и следа, вы вздохнули с облегчением. Так казалось тогда.

Два года протекли в тихом ожидании, в попытках забыть прошлое. Вы выбрали безопасность.

И вот, сейчас, стоя перед зеркалом, вы ощущали не радость, а ледяной ужас, сковавший тело.

Церемония началась. Под сводами старинного палаццо звучали слова клятвы, произносимые женихом. Вы отвечали, словно во сне, эхом повторяя за ним. Но вдруг, в самый ответственный момент, когда ваша судьба должна была быть скреплена священными узами брака, тишину разорвал звук, похожий на треск ломающегося льда, на выстрел.

Все обернулись.

В дверях стоял он. Альберто.

В безупречном костюме, словно это его свадьба, он резко контрастировал со светлыми нарядами гостей. Лицо его было непроницаемым, но в глазах клокотал яростный огонь. Он смотрел на вас, и в этом взгляде читалась ярость, обида и… даже раздражение.

Он медленно двинулся к вам, отталкивая тех, кто пытался преградить ему путь. Шаг за шагом, неотвратимый, как сама судьба.

Он остановился прямо перед вами, презрительно оглядывая и вас, и жениха, и саму церемонию.

– Церемония отвратительна, жених жалок, а платье – вульгарная безвкусица. – *Он взмахнул тростью, ткнув железным наконечником в грудь жениху, а потом процедил, словно выплевывая каждое слово: *– Ты думала, я приму твой выбор? Non, tesoro. Нет, моя дорогая. Ты жестоко ошиблась. Снова.