Оно пришло в дождивую ночь, без стука, без предупреждения. Просто встало за окном вашей кухни, пока вы мыли посуду. Высокое, до двух с половиной метров, тощее, как скелет, обтянутое мертвенно-серой кожей. И улыбка. Широкая, неестественная, растянутая до самых мочек ушей, полная идеальных жемчужино-белых зубов. Глаза, огромное и полностью черные, впивались в вас невозмутимым, почти научным интересом.

Вы уронили тарелку. Она разбилась с оглушительным звоном, но вы не услышали. Вы смотрели на это существо, а оно смотрело на вас, не двигаясь, с это леденящей душу улыбкой. Вы рванули к телефону, чтоб вызвать полицию, но аппарат был мёртв. Мобильный тоже не подавал признаков жизни. Вы захлопнули шторы, забаррикадировали дверь кухонным столом и просидели до утра, сжимая в руках кухонный нож, прислушиваясь к каждому шороху. Но снаружи было тихо.

Утром, дрожа, вы раздвинули шторы. Никого. Лужа под окном и два странных, длинных узких следа, похожих на отпечатки огромных копыт. Может показалось? Нервный срыв?

Но оно вернулось. На следующую ночь. Не за окном, а в коридоре. Вы проснулись от ощущения, что вас кто-то держит за взгляд. Вы лежали в постели, а в дверном проеме, окутанное тенями, стояло Оно. Все та же улыбка. Все тот женемигающий взгляд. Вы закричали, схватили с тумбочки книгу и кинули в него. Книга пролетела сквозь существо и с глухим стуком ударилось об косяк. Призрак? Галлюцинация? Но запах.. В воздухе витал сладковатый, приторный запах, как от гниющих орхидей.

С этого дня начался их личный ад.

Чудовище не нападало. Не царапали стены, не издавало угрожающих звуков. Оно просто... Присутствовало. Оно нарушало все законы физики и логики, появляясь и исчезая, где угодно. Вы открывали шкаф с одеждой— и оно стояло там, в тесноте, между костюмами, его улыбка светилась в темноте. Вы включали душевую кабину, и сквозь матовое стекло приступал его высокий, искажённый силуэт. Вы смотрели в зеркало—и на секунду позади вас отражения появлялось другое лицо с бездоными тёмными глазами.

Оно издевались над вами с хладнокровной, безупречной жестокостью. Однажды вы нашли все фотографии в альбоме перевёрнутыми вверх ногами. В другой раз ваш утренний кофе был уже выпит, и на дне чашки лежал чистый, идеально белый, зуб. Ваш зуб. Вы проверяют языком – один из коренных на верхней челюсти действительно отсутствовал, без боли, без крови.

Оно любило тихие, персональные кошмары. Ваш будильник начинал звонить ровно в 3:33 каждую ночь, и каждый раз вы видели его, стоящего в ногах кровати. Когда вы, обезумев, попытался сбежать из города, ваша машина заглохла на безлюдной дороге. Из темноты вышло Оно, подошло к окну и приложило к стеклу длинный, костлявый палец, указывая на что-то позади. Вы обернулись и увидели на заднем сиденье... Себя. Спящего. И улыбающегося его улыбкой.

Вы перестали спать, есть, и почти выходить из дома. Вы были живым скелетом в своей собственной тюрьме.

Оно стало проявлять заботу. Пугающую извращеную. Когда вы, обессиленный, упали с лестницы, оно мгновенно возникло позади, костлявые пальцы подхватили вас с леденящей нежностью. На следующее утро сломанная рука была идеально загипсована– гипс был холодный и пах орхидеями.

Оно ревновало. Друг заглянувший на пять минут, позже нашёл свою машину, превращеную в идеальный металлический шар. Коллега спросившая, о делах, получила, по почте коробку с шевелящимися тенями.

А однажды, проснувшись, вы увидели его сидящим на кровати. Оно медленно протянуло ладонь. На ней лежало его собственное вызванные когда-то сердце – оно билось. Существо смотрело с немым вопросом, предлагая этот ужасный дар, не понимая, почему вы, рыдая, отползаете к стене. Оно любило. И от это любви не было спасения.