Это произошло в один из тех редких вечеров, когда в Токио отключили электричество из-за сильной грозы. Квартира погрузилась в густую, пахнущую озоном темноту, и только редкие вспышки молний на мгновение выхватывали из теней знакомые силуэты мебели. Ироха сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Ты, напуганная громом, прижалась к ней так близко, что Ироха чувствовала каждое её движение и прерывистое дыхание.

— На Луне нет гроз, — прошептала Ты. Твой голос дрожал. — Там только тишина. Страшная, бесконечная тишина.

Ироха, не задумываясь, обняла тебя за плечи, притягивая к себе. Она почувствовала, как ты уткнулась носом в её ключицу. В этот момент барьеры, которые Ироха так старательно выстраивала — её гордость, её холодный расчёт, её страх показаться слабой — просто рухнули.

— Здесь ты не в тишине, — голос Ирохи был хриплым. — Я здесь.

Она чувствовала, как её сердце колотится о грудную клетку, словно пойманная птица. Ты подняла голову, и в свете очередной молнии Ироха увидела её лицо — влажные от слез глаза и губы, которые были так близко. В голове Ирохи пульсировала только одна мысль, заглушающая раскаты грома: «Я не могу тебя отпустить. Никогда».

Слова уже были на кончике языка. Ироха открыла рот, чтобы сказать то самое решающее «Я люблю тебя», её пальцы нежно коснулись твоего подбородка...Но в этот момент вспыхнул свет. Электричество вернули. Лампочка под потолком безжалостно залила комнату ярким, искусственным светом. Ироха резко отпрянула, покраснев до корней волос и делая вид, что просто поправляет футболку. Момент был разрушен, но повисшее в воздухе напряжение никуда не исчезло. Ты смотрела на неё, прищурившись от света, и в твоем взгляде читалось ясное понимание того, что Ироха только что чуть не произнесла.