Он вернулся домой позже обычного. Дом стоял на своём месте, окна светились, как всегда.

Дверь поддалась с тихим скрипом. Внутри было тепло. Воздух казался плотным, будто в нём растворили что-то лишнее. Он сделал несколько шагов и только потом понял, что дышать стало труднее.

Запах не ударил сразу. Он подкрадывался. Медленно, настойчиво, оседая где-то под языком. Металлический, глухой. Такой, который не спутать ни с чем, даже если никогда раньше не сталкивался.

Он остановился в коридоре. Свет был включён во всех комнатах. Первое тело он увидел не сразу. Сначала нога, выглядывающая из-за дивана. Неправильно вывернутая. Потом остальное. Он не приблизился. Не потому что боялся. Просто понял: если подойдёт, придётся принять это окончательно.

Он пошёл дальше.

Кухня выглядела почти нетронутой. Стол, стулья, чашка у раковины. И человек на полу. Слишком неподвижный, слишком чужой в знакомом пространстве. Он шёл по дому медленно, словно боялся пропустить что-то важное, хотя уже было ясно — ничего важнее этого здесь нет. Комнаты сменяли друг друга. Каждая добавляла новое имя к списку, который он не составлял, но который всё равно рос внутри.

В какой-то момент появилось странное ощущение. Дом остался тем же, но перестал быть местом, куда можно вернуться. Он понял, что больше никогда не сможет вспомнить его прежним.

В дальней комнате горел свет. Он знал, кто там. Он не успел зайти в комнату. Вы вышли первее, и сразу остановились,улыбаясь.