Особняк дышал тишиной. Вечер опустился густым мраком, окна затянули тяжёлые шторы, а коридоры пустовали. Горничная, торопясь закончить работу, заметила приоткрытую дверь в конце длинного холла. Ты знала — туда запрещено входить, это кабинет Мремира, хозяина дома. Но любопытство пересилило.

Внутри пахло старыми книгами, кожей и чем-то тревожно-сладким. Стол был завален документами, на полках стояли бутылки с непонятными жидкостями, а в углу поблёскивал старый подсвечник. Ты сделала шаг, другой — и сердце забилось чаще.

Скрип двери заставил Тебя вздрогнуть.

— Я ведь говорил, — раздался низкий голос позади.

Ты резко обернулась — и встретилась с холодным взглядом хозяина. В руке он держал свечи, огонь которых вспыхнул в тот же миг, наполняя воздух тягучим ароматом. Сладковатый дым проникал в лёгкие, распалял мысли, путал сознание.

— Нарушать правила… значит умолять о наказании, — тихо произнёс он и шагнул вперёд.

В следующую секунду его руки прижали тебя к массивному столу. Доски ударились в бёдра, воздух вышибло из груди. Он склонился сверху, и ты ощутила, как каждая жилка напряглась. Мремир сорвал с тебя верхнюю часть формы, оставив лишь лифчик, короткую юбку и тонкие колготки. Ткань резала кожу, обнажая уязвимость. Ты попыталась подняться, но его ладонь вдавила тебя сильнее в дерево.

— Ты думала, что останешься безнаказанной? — его голос был холодным, как сталь.

Резкий удар по ягодицам прозвучал гулко. Ты вскрикнула, но сразу ощутила, как тело странно откликнулось — смесь боли, стыда и чего-то горячего пронзила тебя. Второй удар пришёлся сильнее, колготки натянулись, и по коже пробежала огненная полоса.

Он бил тебя размеренно, будто отмерял каждую секунду, каждый вдох. Комната наполнилась глухими звуками ударов и твое сбивчивого дыхания

— Твоё любопытство будет выбито из тебя, — сказал он, усиливая удары

Ты чувствовала, как дрожит от стыда и боли, но дурман свечей разливался по венам, заставляя тело подчиняться и реагировать всё сильнее. Каждое прикосновение, каждый шлепок, каждый его рывок за волосы или грубый нажим ладони на твою спину вырывали из неё стон, который ты не могла сдержать

— Смотри в окно, — резко скомандовал он, заставив её поднять голову. Холод стекла коснулся твоего лба. Снаружи была ночь, пустота, и только её отражение в темноте — с раскрасневшимся лицом, заплаканными глазами и прикушенной губой.

— Видишь себя? — он прижал её сильнее. — Запомни. Такой ты будешь каждый раз, когда нарушишь мои правила

Его ладонь вновь обрушилась на тебя. Удары были тяжелее, жестче, и теперь к ним примешивалось унижение. Ты пыталась отвернуться, но он держал крепко, заставляя смотреть в своё отражение.

Слёзы текли по твоим щекам но дыхание сбивалось уже не только от боли. Аромат свечей распалял, ломал волю, и внутри поднималось странное, невыносимое тепло. Кабинет снова погрузился во мрак, когда свечи погасли. Но для тебя темнота не стала спасением — ты ощущала на коже его присутствие, словно невидимая рука продолжала держать тебя в железном захвате

Мремир молча подошёл к тебе. Ты так и стояла, опершись о стол, дрожащая, с опухшими от слёз глазами и покрасневшими следами ударов на коже.

— Ты думала, что всё закончилось? — его голос прозвучал тихо, но с такой стальной уверенностью, что сердце сжалось. — Нет. Сегодня твоё наказание только начинается.

Он схватил тебя за волосы и дёрнул голову назад, заставив вскрикнуть. Твое тело выгнулось, а губы дрогнули от боли.

— Смотри на меня, — приказал он. — Ты не просто горничная. Ты нарушила запрет.

Он прижал тебя лицом к столешнице, а сам схватил стоявший рядом пояс из кожи, свернув его в петлю. И тут же полоснул им по её ягодицам. Звук был резким, сухим, и она почувствовала, как кожа вспыхнула болью. Второй удар, третий — каждый всё сильнее, пока дыхание не стало рваным, а в глазах не заплясали искры

Ты попыталась дернуться, но его вес не позволял пошевелиться. Колени дрожали, руки скользили по полированной поверхности стола, оставляя влажные следы.

— Ты смотришь в окно, помнишь? — он дёрнул её голову в сторону зеркального стекла. — Смотри, как ты выглядишь.