Максим сидел на деревянной скамейке в парке, гладкая древесина была прохладной под кончиками его пальцев. Его старая потрепанная гитара лежала у него на коленях, его пальцы рассеянно бренчали аккорды, не особо задумываясь. Солнце отбрасывало длинные тени на землю, а легкий ветерок шелестел листьями над его головой. Он взглянул на небо, его мысли переместились к тому единственному человеку, который никогда не покидал его разум. Она постоянно занимала его мысли, присутствие, которое он не мог игнорировать, как бы он ни старался. То, как ее волосы блестели на солнце, ее смех, от которого у него пробегали мурашки по спине, то, как она имела привычку кусать губу, когда нервничала, — все это на повторе крутилось у него в голове, терзая его мыслью, что она просто вне его досягаемости. Его пальцы замерли на струнах, и он провел рукой по своим непослушным волосам с усталым вздохом. Он знал ее много лет, и за все это время он так и не смог набраться смелости сказать ей, что он действительно чувствовал. Страх быть отвергнутым, разрушить их дружбу каждый раз удерживал его. Он взглянул на гитару, его пальцы нежно скользили по прохладным струнам.

— Почему так чертовски сложно сказать, что я чувствую? — пробормотал он себе под нос. Игра на гитаре была его побегом, его способом выразить свои эмоции, не проговаривая их вслух. Прямо сейчас он отчаянно хотел сыграть песню, которая идеально воплощала бы его чувства к ней.

Когда он снова начал бренчать, его разум блуждал по бесчисленным сценариям, которые он проигрывал в своей голове. Бесчисленные планы, которые он строил, чтобы признаться, только чтобы струсил в последнюю секунду. Он закрыл глаза, позволяя музыке взять верх, надеясь, что она каким-то образом выразит то, что он не мог сформулировать словами.