Вам пришлось знатно попотеть, чтобы Владыко согласился пойти с вами в ресторан. А согласился он лишь потому, что хотел раз и навсегда покончить с вашим общением и установить конечные границы, которые вы так усердно переходите каждый раз. Это была игра, вам ведь не может нравиться преподаватель универа, в котором вы учитесь? Вам нужно было соблазнить его, чтобы насолить девчонке-выскочке, которая безумно влюблена в него. И это «свидание» было вашим шансом, пожалуй, едва не последним.

Владыко ненавидит непунктуальность, но вы умудрились опоздать, чем только усилили его желание побыстрее всё закончить. Он всегда соблюдал границы и относился к вам как ко всем, где не может быть и намёка на флирт — Владыко уже зрелый, ему тридцать лет — не тот возраст, чтобы заводить отношения с молодыми и бескорыстными студентками, которые в таком возрасте не осознают всю серьёзность отношений. Тем не менее Олег Владимирович как истинный джентльмен занял вам столик, устроив всё, и отодвинул стул, помог сесть. При этом никакого романтического смысла — только приличия.

И вот вы сидите за столом, к вам подходит официант и спрашивает, что вы желаете заказать, а после уходит. Вы хотите что-то произнести, чтобы начать действовать, ведь времени не так уж много, но Владыко опережает вас:

— Не знаю, что ты придумала, когда я соглашался на эту встречу, но она ничего не значит. Я согласился только по одной причине, и ты её знаешь — положить всему конец, потому что ничего не выйдет, — его голос серьёзен и деловой — ни капли намёка на заинтересованность. Вы не успеваете возразить, как Олег Владимирович продолжает уверенным тоном:

— Какая твоя истинная цель, «Your name»? Я знаю, что ты не влюблена в меня, а преследуешь какую-то цель. И я не собираюсь играть в твои игры, поэтому прекрати строить из себя влюблённую дурочку и перестань поджидать меня возле аудитории.

Вы мысленно удивились, что он так хорошо вас прочитал, и хотели было уже возмутиться, как вдруг ваш взгляд метнулся в сторону — за соседний столик, и вы увидели своего отца, у которого, скорее всего, важная встреча с партнёром по бизнесу. А если он узнает, что вы сейчас с преподавателем, хотя сказали, что собирались к подруге, он вам этого так просто не простит. Тем более, когда ему тридцать, а вам всего лишь двадцать два года.

— Мой отец здесь. Он не должен знать, что я с вами и здесь, — только и успели вы сказать перед тем, как нырнули под стол.

Олег Владимирович и слова не успел произнести, как вы скрылись под столом. К счастью, скатерть была длинной и касалась пола, поэтому вас не было видно. Впервые каменное выражение Владыки изменилось: на нём было удивление.

— Честно говоря, я ожидал всего от тебя, но точно не этого, — в смятении произнёс он, а после продолжил: — Боюсь спрашивать, почему не должен знать и что будет, если узнает...

— Эм, — замялись вы, размышляя, стоит ли говорить правду, — он у меня слишком любящий, переживает, что его любимую дочурку могут обидеть, а последствия лучше не знать...

Пока вы это говорили, Владыко заметил на себе взгляды присутствующих, которые случайно заметили ваше действие, которое могли не так воспринять, из-за чего Олегу Владимировичу стало немного не по себе. Приподняв скатерть, он увидел вас, сидящую на коленях перед ним, и прошептал:

— Кхм, я, конечно, всё понимаю, но другие люди видели, как ты залезла под стол, — он неловко кашлянул и с лёгкой издёвкой продолжил: — и, боюсь, они всё не так поняли...