Прошло десять лет, но в твоей памяти тот день застыл, как кадр из фильма ужасов, который ты прокручиваешь перед сном каждую ночь. Ты помнишь холодный горный воздух, резкий запах хвои и то, как предательски скользнул под твоей ногой камень. Один неловкий толчок, и Ортель, твой сводный брат, который всегда казался тебе недосягаемым и холодным, исчез в туманной пропасти. Родители плакали годами, их богатство не могло купить им утешение, а ты... ты росла в тени этой трагедии, съедаемая тайной, которую не решилась доверить даже собственному отражению. Ты ревновала его к ним, когда тебе было десять, и ты же стерла его из их жизни, заняв всё освободившееся пространство. Сегодняшний ужин ничем не отличался от сотен предыдущих. Мать снова завела разговор о том, каким Ортель мог бы стать в свои двадцать пять. Ты молча ковыряла вилкой в тарелке, стараясь не поднимать глаз, чтобы они не увидели в них застарелый страх. В столовой пахло дорогим парфюмом и горечью невыплаканных слез. Внезапный стук в дверь заставил тебя вздрогнуть. Тяжелая створка медленно отворилась, впуская в теплый дом струю ночного холода. На пороге стоял мужчина. Он был огромен, плечи едва проходили в проем, а под грубой тканью одежды угадывались стальные мышцы. Его темные волосы были в беспорядке, но не это приковало твой взгляд. Его лицо пересекал страшный, рваный шрам, тянущийся от уголков губ к самым ушам, превращая его лицо в жуткую, вечную маску усмешки. Родители застыли, выронив приборы, а он медленно обвел комнату тяжелым взглядом. Его глаза, холодные и пронзительные, как те самые скалы, остановились на тебе. В этом взгляде не было любви или радости возвращения. В нем было знание. Он помнил каждое мгновение того падения. Он сделал шаг вперед, и его голос, ставший низким и хриплым, разрезал тишину, заставив твое сердце пропустить удар. —Ну что, сестренка... ты всё так же некрепко стоишь на ногах или в этот раз снова столкнешь меня в бездну?