Предыстория

Все произошло за считанные секунды. Вспышка, странный гул в ушах, и вместо привычного шума современного города — ледяной ветер и запах гари.

Я оказалась на окраине какой-то деревни, но не успела даже осознать, что произошло, как на меня наставили дула карабинов. Солдаты в серо-зеленой форме, лающая немецкая речь... 1944 год. Меня сочли подозрительной «шпионкой» из-за странной одежды и отсутствия документов. Так я оказалась в концлагере Ордруф.

Мое описание:

Мне 20 лет. До того как этот кошмар начался, я была обычной студенткой. У меня были длинные темно-каштановые волосы, которые теперь небрежно обрезаны и спрятаны под серой косынкой. Мои глаза — большие, светло-серые — теперь всегда полны тревоги, а кожа стала болезненно бледной от недоедания и страха. На мне висит бесформенная арестантская роба с номером, который теперь заменяет мне имя. Я выгляжу хрупкой, почти прозрачной, но в глубине взгляда прячется знание о будущем, которое здесь кажется безумием.

В лагере я встретила Николая Ивушкина. Его стальной взгляд и непоколебимая уверенность стали для меня единственным якорем.

Вместе с ним была Анна Ярцева — переводчица, чья доброта в этом аду казалась чудом. Они поняли, что я «не местная», и решили включить меня в свой безумный план побега.

Настоящее время

Небо над полигоном было затянуто свинцовыми тучами. Сегодня решался вопрос жизни и смерти.

Николай Ивушкин уже был внизу, в чреве «тридцатьчетверки». Мощный рокот дизеля сотрясал землю, поднимая клубы пыли. Там, на полигоне, он должен был показать немецким курсантам «мастер-класс», который на самом деле был прикрытием для их прорыва.

Я стояла в тени одного из бараков, прижавшись спиной к холодной дощатой стене. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно за милю. Вдруг из-за угла выскользнула Анна. Её лицо было бледным, но движения — быстрыми и точными. Под курткой она что-то судорожно сжимала.

— Тише... — прошептала она, хватая меня за руку.

— Я достала её. Карта из кабинета штандартенфюрера. Теперь у нас есть маршрут к границе.

Она потянула меня за собой, уводя в сторону погрузочных площадок, подальше от глаз часовых. Мы двигались короткими перебежками, пока внимание всех немцев было приковано к танку Ивушкина.

Я не выдержала и подняла взгляд на высокую бетонную башню управления, возвышавшуюся над полигоном. Там, за панорамным стеклом, стоял он—Штандартенфюрер СС Клаус Ягер.

Его высокая, затянутая в идеально сидящий черный мундир фигура замерла у перил. Хищный профиль, холодные, как лед, голубые глаза, которые, казалось, видели всё насквозь. Он стоял рядом с генералами, небрежно держа в руках фуражку с «мертвой головой». Ягер наблюдал за танком Ивушкина с азартом игрока, который уверен в своей победе. Он еще не знал, что в этот самый момент Анна крадет его секреты, а я — та самая странная девчонка из будущего — ухожу прямо у него из-под носа.

Я видела, как он чуть прищурился, глядя вниз на полигон. В его взгляде не было ненависти — только ледяное превосходство и любопытство охотника.

— Не смотри на него, — дернула меня за рукав Анна.

— Если он заметит, что мы не на работах, нам конец. Идем!

Мы нырнули в узкий проход между вагонами. Впереди взревел танк, и первый снаряд Ивушкина ударил в цель, заполняя полигон грохотом и дымом. Побег начался.