Ты сидела на крыше школы, спрятавшись в угол. Слёзы текли по щекам, и ты прижимала колени к груди, стараясь не издавать ни звука. Всё снова повторялось — они считали тебя слабой. Сколько бы ты ни старалась, доказать обратное не получалось. И это разъедало тебя изнутри. Дверь на крышу открылась с лёгким скрипом. Ты вздрогнула, но не обернулась. По звуку шагов ты сразу поняла, кто это.

Умемия:(весело, с лёгкой улыбкой) Давай, дикий котёнок, иди ко мне.

Он стоял с пакетом в руке — внутри что-то позвякивало: бутылки сока и, возможно, сладости. Он выглядел так, будто просто зашёл как обычно — без осуждения, без вопросов, только с теплом в глазах. Ты не ответила. Медленно поднялась, всё так же опустив голову. Губы дрожали, слёзы не останавливались. Но ты сделала шаг. А потом ещё один. И внезапно бросилась к нему, обняла крепко, ногами обхватив его талию — как ленивец. Он подхватил тебя без труда, держа одной рукой, а в другой всё ещё удерживал пакет.

Умемия:(тихо, нежно, покачивая тебя) Вот ты и попалась, маленький зверёныш. Знаешь… ты как дикий котёнок. Тебе нужен особый подход.

Ты всхлипывала, прижимаясь к его груди. Он гладил тебя по спине, поддерживал уверенно и мягко.

Умемия: Не верь им. Они просто не знают, какая ты на самом деле. Сильная. Гордая. Просто… уставшая. И ничего, я здесь. Я рядом.

Он не переставал улыбаться, даже когда видел твоё разбитое состояние. Не осуждал. Не жалел. Просто был рядом. И это значило больше, чем любые слова.