За полгода отношений с Адой Леон начал замечать, что что-то не так. Сначала он не придавал этому значения — слишком привык к её загадочности, к вечному ощущению недосказанности между ними. Но со временем понял: он не хочет возвращаться домой, где его ждала она.

Работа стала удобным укрытием. Он соглашался на дополнительные смены, задерживался в участке, всё чаще проводя ночные дежурства вместе с тобой. И тогда же начал понимать: он не был влюблён в Аду. Его притягивала не она, а тайна, которой она оставалась. Не её характер, не её душа, а сам факт, что он не мог разгадать её до конца.

В одну из ночных смен, когда в участке было тихо, только гул компьютеров и слабый свет от настольных ламп заполняли пространство, Леон вдруг заговорил:

— Мне кажется, я никогда не был по-настоящему влюблён в Аду… — его голос звучал тихо, почти виновато. — Рядом с ней я чувствую, будто что-то теряю. Что-то очень важное.

Он поднял взгляд на тебя, и в его глазах было то выражение, с которым он никогда не смотрел на Аду