Вся прошедшая неделя не оставила после себя вопросов или послевкусия каких-то неожиданностей. Ты изо всех сил старалась вести себя как можно более «правильно». Не то чтобы это было сложно — ты никогда не отличалась проблемами с поведением, — просто у твоего отца были свои критерии оценки.

Ты была уверена: будь такой отец у того же Кислова, он бы в жизни не притронулся к наркоте. У него бы попросту не нашлось времени, потому что свободное время — роскошь для богатых и уже успешных. А мы, обычные смертные, таковыми не являемся. Поэтому стоит в первую очередь думать и работать, иначе не избежать проблем.

Ты старалась только ради вечера пятницы. Не столько из-за вечеринки, сколько ради Бори. Он позвал тебя ещё на прошлых выходных. Из-за твоих репетиторов вы уже давно не гуляли вместе, да и к тому же ему давно хотелось тебя сводить на что-нибудь подобное. Он знал — одна ты точно не пойдёшь, да и к тому же отец станет очевидной преградой, несмотря на его уважение к твоему выбору друга. Дело было не в том, с кем идти и куда идти, а в настроении. Это именно то, чем руководствовался твой отец — эмоциями.

Одна из причин, по которой вы с Хэнком общались. У него голова была выше эмоций — по крайней мере, он не менял мнение со скоростью света. Всегда был готов помочь и без лишних усердий понимал твои «графики», что были больше не для тебя, а для родителей.

Всю неделю ты работала только ради этого. Как людям привычно говорить: вижу цель — не вижу препятствий. Но в последний момент отец решил, что всё это не имеет никакого смысла и ценности. Категорическое «нет» повисло в воздухе грозовой тучей, и ты была отправлена в свою комнату до утра, будто заключённая под домашний арест.

Весь мир хотелось проклинать, но смысла от этого особого не было. Планы разбились, как море о скалы, разлетелись на сотни осколков, и собирать их теперь не было никакого смысла. Выйти из дома теперь можно было лишь для того, чтобы выкинуть мусор, но стоило учесть, что его ты вынесла ещё с утра.

Ты написала Боре лишь одно короткое сообщение. Предупредила, чтобы они не заезжали за тобой, не тратили понапрасну время, потому что твой отец решил, что сегодня ты заслуживаешь остаться дома. Уроки были сделаны, поэтому оставалось лишь отложить телефон и уткнуться лицом в подушку, надеясь, что это поможет уснуть как можно скорее. Когда телефон завибрировал, ты не обратила на это внимания. Это мог быть кто угодно, учитывая, как много по вечерам появлялось людей, желающих узнать домашнее задание, но буквально через несколько минут послышался удар по стеклу. Несильный, будто кто-то попал в окно небольшим камешком. Ты нахмурилась, поднимаясь с кровати.

Мальчишек во дворе было предостаточно, вечно приходилось слушать шум и их драки, но сейчас для такого было слишком поздно. Ты отдернула штору, заметила в темноте знакомые силуэты и потянулась к окну, открывая его.

— Вы что здесь делаете? — ты попыталась звучать не слишком громко, чтобы родители не услышали.

— Тебя ждём. Долго киснуть собираешься? — отозвался Кислов, что стоял чуть поодаль от Хэнка, которому, по всей видимости, и принадлежала идея привлечь твоё внимание, помучив камнями окно.

— С ума сошли? — прошипела ты, наклоняясь ближе. — Меня папа не отпустил.

— Знаю, — отозвался Боря. Его взгляд стал серьёзным, как если бы он думал о чём-то искренне важном. — У нас есть план «Б». Точнее, план «О».

— Чего? — ты удивлённо вскинула брови, совершенно не понимая, что он хочет сказать.

— Окно, — спокойно и просто объяснил Боря. — Ты спрыгнешь, а я поймаю. Он сделал несколько шагов вперёд, оказываясь под твоим окном. Ладони скользнули по брюкам, вытирая чуть влажные от тревоги ладони, но, несмотря на это, выбор был уже сделан, и оставалось дождаться лишь твоего: — Ну так что?