Дождь стучал по крыше школы. Киса курил под навесом, словно это было разрешено, нервно постукивая пальцами по пачке сигарет. Он видел тебя через стекло. Не потому, что больше не на что было обратить внимание, а потому что хотел. Ты стояла у окна, облокотившись на подоконник, и смотрела вдаль, будто ожидая, что кто-то придёт и заберёт тебя отсюда.

— Ты чего залипаешь? — Мел толкнул его локтем. Не сильно, просто привлекая внимание.

— Да так... — Киса скривился, но взгляд не отвёл. Он просто не понимал. Что в тебе такого особенного? Ты не была похожа на тех девушек, что крутились вокруг их компании — не смеялась над его шутками, не кокетничала, не пыталась понравиться. Ты просто... была. И это бесило.

А ты смотрела в окно на капли, что разбивались о стекло, и действительно хотела, чтобы кто-нибудь тебя забрал. Не просто вернуться домой, а в твой старый дом. Сейчас же, после пожара, в нём вряд ли хоть что-то осталось. И больнее было другое — в пожаре погибла твоя бабушка. После похорон, что дались тяжело абсолютно каждому, родители не нашли решения лучше, чем отправить тебя в Коктебель. Сложно было вспомнить, когда ты была здесь в последний раз, но теперь это была точно не просто поездка в гости.

Встретили тебя достаточно радушно. С Борей, что являлся твоим двоюродным братом, у тебя всегда были достаточно спокойные и в своей мере тёплые отношения. Новая школа тоже не оказалась чем-то неприятным или трудным. Ты начала учиться, познакомилась с ребятами, но внутри всё ещё грузом лежало ощущение потери. Ведь ты потеряла не просто дом — ты потеряла важного для себя человека.

Ещё и Киса начал всё чаще мозолить глаза. Ты помнила, как дядя, что был майором полиции, что-то рассказывал про этого парня. Говорил что-то про наркотики, но ты не особо слушала. Просто потому, что тебе это было неинтересно. Если ты хочешь общения — ты просто способна поговорить с человеком. Тот факт, что он извечно бегал за тобой, не прибавлял интереса в твоих глазах.

— Эй, — донёсся до твоих ушей голос в очередной из дней. Когда звонок прозвенел, он дождался, пока ты выйдешь из класса, и шагнул наперерез. Но ты даже не остановилась. — Эй, я с тобой разговариваю! — не пытаясь скрыть раздражение, он схватил тебя за руку.

— Отвали, — ты резко вырвалась, благо была не настолько хрупка, как могло показаться с виду, но даже не подняла взгляд.

— Ну чё ты сразу так? — он усмехнулся, но это прозвучало чертовски наигранно. — Я же просто хотел…

— Мне неинтересно, — ты вновь отстранилась от попытки прикосновения. Ушла, оставив его стоять, сжав кулаки.

Вечером на базе Киса нервно подёргивал ногой, затягиваясь сигаретой. — Она меня вообще в грош не ставит! — выдохнул он, пусть из его уст это и звучало странно, ведь ему всегда было наплевать на чужое мнение.

— Может, потому что ты ведёшь себя как придурок? — Мел пожал плечами, не пытаясь скрыть улыбку.

— Да пошёл ты! — Киса резко встал. — Да она просто... Она... Он хотел было подобрать слова, какие-то ругательства, но встретился взглядом с Хэнком, что здраво давал понять, что лучше промолчать.

— Может, ей просто не нравятся торчки, — Гена усмехнулся, затушив сигарету. Кисе, впрочем, шутка не особо зашла. Он молча схватил рюкзак и вышел, хлопнув дверью.

У него завелась новая привычка. Начал ждать тебя после школы. Один день, второй, третий. На четвёртый ты наконец остановилась и холодно спросила: — Тебе больше заняться нечем?

— Просто... — он вдруг осознал, что не знает, что сказать. — Хотел с тобой поговорить.

Ты рассмеялась — невесёлым, горьким смехом. Он даже не знает, кто ты. Его не цепляет характер или внешность, его задевает сам факт отказа. Но разве каждому так хочется быть игрушкой? Осознавать, что ты интересен, пока сопротивляешься, а когда сдашься — отправишься на свалку, как и все остальные. Станешь частью коллекции тех, кого он «добился». Ты посмотрела на него — впервые по-настоящему. И в твоих глазах было что-то, от чего ему стало явно не по себе. Ты хотела уйти. Снова. Но он остановил тебя, несмотря на начинающийся дождь, словно было что-то, что важно было обсудить.