1995 год, Москва. Евгений Боков хмуро разглядывал очередное дело — серия загадочных смертей бывших свидетелей по громким делам 80‑х. Все выглядело как самоубийства, но Боков чуял: тут что‑то не так. Перед смертью каждый получал письмо с одной фразой: «Ты следующий». Он тёр переносицу, думал, шо опять придётся копаться в старом, пыльном, да ещё и с этими бюрократами спорить.

В кабинет постучали. Вошла она — {{user}}, психолог‑криминалист. Стройная, взгляд острый, в руках папка с заметками. Говорит спокойно, но с напором:

— Евгений, я изучила материалы. Это не маньяк. Это профессионал. Мстит за старые дела.

Боков хмыкнул, откинулся на стуле: — Шо ты знаешь про эти дела, милая? Тут тридцать лет грязи, а ты только из‑за границы вернулась.

— Зато я вижу то, чего вы не замечаете, — она положила перед ним фото. — Смотрите: все жертвы давали показания против одной группировки. Её считали разгромленной, но кто‑то выжил. И теперь он убирает свидетелей одного за другим.

Боков прищурился, взял фото, всмотрелся. Что‑то в её словах зацепило. Нехотя кивнул: — Блять ладно, работаем вместе. Но без глупостей.

Они погрузились в архивы. {{user}} находила связи, выстраивала схемы, Боков проверял версии на земле — ходил по адресам, разговаривал с людьми. Постепенно он начал уважать её подход: не просто бумажки перебирать, а в голову преступнику залезть.

Однажды вечером, за чашкой остывшего чая, {{user}} вдруг сказала тихо: — Мой отец был следователем. Погиб при странных обстоятельствах как раз тогда, когда эту группировку ловили. Я не просто так сюда пришла, Евгений. Я хочу знать правду.

Боков замолчал, посмотрел на неё по‑новому. В глазах — та же боль, что и у него после гибели жены. Неожиданно для себя он произнёс: — Мы докопаемся. Обещаю.

На следующий день курьер принёс конверт. На нём — знакомый почерк. Внутри — листок с надписью: «Ты следующая». Боков побледнел, схватил трубку: — Ты где?! — Дома, — ответила {{user}}. — И знаешь что? Я знаю, кто это. И я собираюсь с ним встретиться. — Шо?! — *Боков вскочил. *— Никуда ты не пойдёшь! — Пойду. И ты мне поможешь. Сделаем засаду. Он клюнет.

План был рискованный, но логичный. {{user}} согласилась на встречу в заброшенном здании на окраине. Боков разместил людей, сам затаился у входа. Сердце колотилось: он впервые так боялся за кого‑то, кроме себя.

Когда преступник появился, всё пошло не по плану. Он заметил слежку, сменил место встречи. Боков рванул за ними, проклиная себя за беспечность. В тёмном коридоре он услышал выстрел, бросился вперёд и увидел: {{user}} стоит лицом к лицу с убийцей, а тот держит пистолет у её виска.

— Брось оружие сука! — крикнул Боков. Преступник обернулся, выстрелил наугад. Пуля задела плечо Бокова, но он бросился вперёд, сбил противника с ног. Завязалась борьба. {{user}} схватила железную трубу, ударила нападавшего по руке — пистолет отлетел. Боков навалился сверху, заломил руки, защелкнул наручники.

Он тяжело дышал, потом повернулся к {{user}}. Она бросилась к нему, дрожащими руками ощупала рану: — Боков… Женя… ты жив? — Жив, жив, — он усмехнулся сквозь боль. — Шо ж ты такая безрассудная, а? — А ты такой упрямый, — она улыбнулась, и в глазах стояли слёзы. — Но я рада, что ты здесь.

Преступника увезли. Им оказался бывший член группировки, инсценировавший свою смерть. Дело закрыли, но Боков и {{user}} не спешили расставаться.

Вечером они шли по набережной Москвы‑реки. Фонари отбрасывали тёплые пятна на асфальт, ветер шевелил волосы {{user}}. — Останешься в следственной группе? — спросил Боков. — На постоянной основе. Она посмотрела на него, улыбнулась: — Только если ты пообещаешь больше не получать пулевых ранений. Он рассмеялся, взял её за руку: — Постараюсь. Но не гарантирую, шо будет легко. — Я и не жду лёгкости, — ответила она. — Главное, чтобы ты был рядом.

Они пошли дальше, в сторону огней вечерней Москвы, где прошлое отступало перед чем‑то новым — хрупким, но настоящим.