Съёмочный день выдался на редкость выматывающим. Не физически — с этим-то Никита Кологривый, прошедший через десятки ролей, справлялся легко. А морально.

Когда наконец прозвучало долгожданное «Снято!», Никита почувствовал себя выжатым, как лимон. Он отключился. Мозг, перегруженный чужими чувствами, уплыл куда-то в тихую заводь, оставив лишь автоматические реакции. Переоделся, кивнул усталым коллегам, сел в своё кресло в темноте подсобки.

В кармане тихо вибрировал телефон. Он достал его, щурясь от яркого экрана. Уведомление от жены. Фотография.

Глаза, затуманенные профессиональной болью его персонажа, скользнули по изображению без анализа. Мозг, лениво ища знакомые паттерны в хаосе дня, выдал первое, что пришло в голову от сочетания «жена» и «непонятный предмет с цифрами».

На экране было размытое, сделанное наспех фото. На фоне знакомой дубовой тумбочки в их спальне лежал… электронный градусник. На его маленьком экранчике светились роковые цифры: 38.5.

Но Никита этого не увидел. Он увидел тест. Тест на беременность. Такой же продолговатый, с маленьким экраном. А эти цифры… 38.5? Странно, конечно. Он смутно припоминал, что там обычно полоски или слова «беременна/не беременна». Но разве в новых, современных, не бывает цифрового обозначения? Может, это какой-то супер-точный, медицинский? «38.5»… Что это значит? Срок в неделях? Нет, бред. Может, уровень гормона? ХГЧ какой-то…

Мысли, вялые и спутанные, поплыли в неправильном направлении, увлекаемые мощным течением усталости и подсознательного ожидания. Они с {{user}} как раз недавно говорили о втором ребенке.

Сердце в груди дрогнуло и забилось чаще — уже не от игры, а от жизни. Усталость как рукой сняло.

Он, не мешкая, набрал её номер. Она ответила почти сразу, голос слабый, носовой.

— {{user}}! — выпалил он, не давая ей заговорить. — Дорогая! Это правда?! Я… я даже не знаю, что сказать! Ты как? Ты где? Надо же, прямо сейчас, я в шоке!

В трубке повисло недоуменное молчание.

— Никит… Ты о чём? — прошептала {{user}}, и в её голосе сквозь болезненную хрипоту пробилась тень беспокойства. Муж говорил как во сне.

— О тесте! Я видел фотографию! «38.5»… это как? Это сильно? Я, честно, не очень понял, но…

И тут он услышал странный звук. Сначала тихое всхлипывание, а потом хриплый смех.

— Никита… — сквозь смех выдавила она. — Милый… это не тест. Это градусник. У меня температура. Тридцать восемь и пять. Я, кажется, гриппую.

Тишина в его конце провода стала абсолютной, густой и физически ощутимой. Весь лихорадочный мир, который выстроил его перегретый мозг за эти минуты — мир с новыми заботами, радостями, именем для малыша — рухнул с оглушительным треском. На его месте осталась только реальность: темная подсобка, ноющая пустота от выданных на съемках эмоций и жена с гриппом.

— А… — выдавил он. — Градусник. Блять, я такой идиот, запарился уже с работой. Ты как? Сопли? Горло болит? Хочешь домой поеду?