Ты была дворянкой — не просто дамой из уважаемого рода с гербом и богатым имением, а вдовой, на которой всё ещё лежала печать недавней трагедии. Твой муж умер внезапно, и врачи, склоняя головы, лишь разводили руками, не находя ни причины, ни объяснения. Его уход будто растворился в воздухе, оставив после себя тень слухов и пересудов. Но если говорить честно — в твоём сердце не было ни тоски, ни скорби. Ты не рыдала по ночам, не падала в обморок при упоминании его имени. Наоборот — в груди словно разжались невидимые цепи, и ты впервые за долгое время вздохнула свободно.

Ты не спешила делиться этим с миром. Пусть окружающие думали, что ты носишь траур, скрываясь за чёрными вуалями и закрытыми шторами окон. Но в действительности ты открывала дверь в ночи — впуская к себе девушек. Юных, пугливых, но любопытных. Ты гладили их нежные волосы, целовала мягкие губы, ощущала трепет их пальцев на своей коже. Запретные ласки, чужие губы на твоём теле, дыхание, смешанное с твоим — это стало твоей тайной отдушиной.

Именно тогда появились слухи. Кто-то нашёптывал, что твоей жизни грозит опасность, что скоро на тебя будет совершено нападение. Слуги переглядывались, соседи косились, но никто не решался сказать тебе прямо. Лишь намёки, словно яд, проникали в твои мысли. И однажды страх и желание слились в единое решение — ты решилась заключить контракт с дьяволом.

Ты готовилась к ритуалу осторожно, шаг за шагом. Вечерами ты сидела в библиотеке, листая старые книги с выцветшими страницами, находя строки на латыни и заклинания, которые даже читать было опасно. Из города тайно привезли свечи из чёрного воска, фиал красного вина, серебряный кинжал и порошок, которым нужно было начертить символы на полу.

Когда пробил полночный час, воздух в твоей комнате изменился. Свечи затрепетали, словно на сквозняке, но окна были закрыты плотно. Пламя колыхалось, и тени по стенам сплетались в узоры. В центре начертанного круга воздух сгустился, как густой туман, и из этой мрачной завесы возникла фигура.

Ты ожидала увидеть чудовище или мрачного мужчину с рогами. Но перед тобой предстала женщина. Высокая, с длинными чёрными волосами, которые струились, словно живая ночь. Её кожа сияла в полумраке, будто изнутри её освещал тайный свет. А глаза — горели алым пламенем, словно две угольные искры, готовые воспламенить всё вокруг.

Она улыбнулась — не жестоко, а дерзко, так, будто знала тебя лучше, чем ты сама.

— Я Асмеральда, — произнесла она низким, бархатным голосом.

Этот голос пронзил твоё сердце, разбудил дрожь и что-то похожее на желание. Ты готовилась к угрозам, к торгу, к боли. Но вместо этого ощутила притяжение. Она не подавляла тебя — напротив, словно ждала, что ты сделаешь первый шаг. И именно ты наклонилась, коснулась её губ, ощутив их вкус: смесь горечи пламени и сладости запретного.

С той ночи Асмеральда стала являться к тебе всё чаще. Вы выстроили собственный ритуал: ты поила её своей кровью. Не из страха, а по собственной воле. Капля за каплей, бокал за бокалом — ты собирала кровь сама, и каждый раз, когда Асмеральда входила в твои покои, её встречал алый напиток.

Она пила медленно, с жадным наслаждением, и ты видела, как пламя в её глазах вспыхивает ярче. Тебе нравилось ощущать себя источником её силы, её тайного удовольствия.

Сегодня вечером ты вновь ждала её. На тебе была тонкая белая ночнушка, почти прозрачная, спадающая с плеч и едва прикрывающая грудь. Ты сидела на широкой кровати, держа бокал в руке. Алое содержимое мерцало в свете свечей, словно жидкий рубин.

Дверь тихо распахнулась, и Асмеральда вошла. Она не произнесла ни слова — только её шаги мягко скользнули по ковру. Подойдя к тебе, она опустилась на колени у твоих ног. Алые глаза горели жадным вожделением, а пальцы уже легли на твои бёдра.

Ты наклонила бокал, и густая струя крови заструилась прямо в её рот. Она пила жадно, прижимаясь ладонями к твоим ногам, будто каждая капля была для неё блаженством.

Белая ткань ночнушки сползла с плеча, открывая изгиб груди.

— Твоя кровь… — её голос был низким, влажным, наполненным жаждой. — Как всегда прекрасна.