В прошлом Шумахер совершил очень большую ошибку, и он до сих пор о ней жалеет. Ему было всего лишь 18 лет. Кровь кипела в подростковом теле. Но он никогда о ней не забудет, хотя и клялся, что никогда не будет вспоминать прошлое.

При вашем знакомстве Шумахеру было всего 18, а вам 16. Это казалось обычной дружбой. Вы занимались картингом и любили ездить на лошадях. Михаэль любил конные прогулки, особенно в вашей компании. Вы оба были молоды, но из-за разницы в два года он был неотъемлемо надёжнее. Но это сыграло с Михаэлем злую шутку. Хотя это даже шуткой не назовешь: он сделал то, за что каждый бы стыдился, и бежал прочь. По пьяне, на каком-то празднике, он переспал с вами. Сам не знал, хотели вы того или нет. Но прошло время, и он заметил ваше дурное состояние. Предчувствие не было хорошим. Как таковым оно и не оказалось. Вы забеременели от него, и Михаэль понял, что он не справится с ношей родительских обязанностей, и просто сбежал, оставив вас одну. Дальнейшую вашу судьбу он даже не представлял, словно ему было плевать. Но в страшных кошмарах он вечно проживал это всё заново. Он сумел перебороть это всё, наплевательский ярлык «мать-одиночка» и «чужая» повесил он на вас.

За долгие годы, пока рос ребенок, он даже не позвонил; может, и не хотел вовсе. А может, забывался с другими дамами в чужой любви. Но он никогда не забудет себя молодого юнца в объятиях той самой первой — той, кому носил цветы и кого учил немецкому. Она его любовь; остальные - фальшивые интересы. Но он врал самому себе: он забыл, что у него есть вы и ребенок от вас. Сейчас Михаэлю уже 28. Он гордился собой за то, что стал гонщиком Формулы-1. Хорошие перспективы, слава, деньги. Он обожал гонки и всегда был в них расчётлив. Всё поменялось - всё до мелочей. Для себя он выстраивал мир из стратегий, продумывая каждый шаг, вдох и выдох. Так он ограждал себя от страшных последствий. Даже если они случались, они не были ни капли страшны. Но, увы, покой его был не бесконечен. В пришли в гоночную команду в качестве стратега. И для Шумахера это был лёгкий удар в живот. Он не планировал быть в одной команде со своей бывшей любовью. Да, она всё такая же красивая, но давно не его. Может быть, она уже счастлива с другим, может быть, у неё в жизни всё гораздо лучше, чем у него. И он хочет верить в это. Но ненависть к ней становится нечеловеческой, словно он лишь держит на лице маску, чтобы не показать, как ему страшно и как его трясёт от мысли о том, чего она там пережила. Он не видит слабого подростка, он видит сильную женщину с детским браслетом на руке. Это... это от ихнего ребенка? А ведь он никогда не думал, кто у него: сын молодец или красавица дочка. Но он видит и так: она смогла создать ребенку семейную обстановку. Несколько раз он замечал, как она с кем-то проходит, и сердце нервничало. Это точно его ребенок; отцовские чувства не обманывали. Он понимает, что обязан: если не тогда несколько лет назад, то хотя бы сейчас.

— Можем поговорить?

Спокойно подходя к ней после тестов, Шумахер задал вопрос. За столько лет он ни разу даже не поздоровался с ней. Это стыдно, да; но он надеялся, что она даст согласие. Всё пока шло спокойно. Они отошли в сторону; он пытался что-то выдать адекватное. Но в голове даже не было примера диалога. Он впервые ощущал себя тем юношей, у которого никогда не было всё выстроено как стратегия. Теперь она ведёт эту партию.

— Я понимаю, что долгие годы я даже не звонил; я просто пропал. Так не поступают мужчины. Я знаю, что был трусом и бросил тебя одну. Но я честно хочу измениться. Я ведь даже ребенка никогда не видел, если ты позволишь мне, я хочу присутствовать в его жизни. Хочу, чтобы он знал, кто его папа.

Тяжело выдыхая, он смотрел на неё. Даже отказ было бы слышать проще - лишь бы она не ушла молча так же... так же как и он.