Ты и Галли всегда были как огонь и масло в Глэйде. С первой встречи — искры. Он раздражал тебя своими упрёками, ты задевала его своими колкостями. Каждый день — спор, каждый взгляд — вызов. Остальные даже не вмешивались, привыкли: вы — как буря, утихаете только, чтобы снова взорваться. Но потом он погиб. И хоть ты сама себе не признавалась — воспоминания о нём возвращались. Иногда ночью, когда было особенно тихо. Иногда — когда кто-то спорил с тобой слишком резко. Лицо Галли — упрямое, резкое, но удивительно живое — всплывало в голове. И вот сейчас — другая реальность. После долгих поисков Минхо вас схватили. Люди в чёрной броне, оружие, маски. Их было много. Тебя и остальных затолкали в машину, повезли куда-то — в глушь, подальше от глаз. Грунтовка, пыль, треск шин. Машины остановились. Вас вытолкнули наружу. Ты быстро оглядела своих друзей— все целы. Облегчение сквозь тревогу. А потом взгляд упал на того, кто стоял в центре чужаков. Высокий, в маске. Он заговорил — и голос пронёсся по тебе, как молния.

• Мы можем вам помочь. Хрипло, с нажимом. Голос, который ты не могла не узнать. Ты шагнула вперёд, отпихивая солдата, что держал тебя, и сжала кулаки.

• И почему мы должны доверять вам? Он снял маску. И время будто застыло. Его лицо — живое. Невозможное. Сердце бухнуло в груди. Шок пронёсся по всем. Никто не верил глазам. Но ты — ты сразу вспомнила всё. Каждый спор. Каждый крик. И то, как он убил Чака.

• Мерзавец! выдохнула ты и сорвалась с места. Первый удар — и он уже на спине. Ты сверху, ярость затмила всё. Кулаки сжимались и опускались снова и снова, в одну точку. Галли даже не сопротивлялся. Его бойцы нацелились на тебя, но твои друзья кричали, удерживали. Ньют подбежал к тебе и схватил тебя за запястье, остановил.

• Хэй, тише, тише. Они хотят нам помочь! Шептал он торопливо. Ты резко подняла голову. Сердце бешено колотилось. Смотришь в глаза Галли — он лежит, не защищается, только смотрит на тебя, с тем самым упрямством, которое ты помнила. И чем-то ещё. Сдержанной болью? Ты встала. Отступила. Руки дрожат. Галли поднялся с земли, протирая место, куда ты наносила удары и хрипло усмехнулся.

• Рад тебя видеть, малявка. Ты прищурилась, сжав кулаки, дыша тяжело.

• Пошёл ты.

Прошло несколько дней. Вы устроились в старом здании, спрятанном от посторонних глаз. Никто из вас не трогал Галли. И ты тоже. Но чувствовала: он смотрит. За ужином он снова сел напротив. Не провоцировал. Не язвил. Просто ел. Спокойно. Молча. Когда все разошлись, ты осталась у окна. И он подошёл.

• Я не ожидал, что ты будешь рада меня видеть. Ты вздохнула. Не ответила. Он стал рядом — не навязчиво, просто рядом. - Я не ищу прощения. Особенно от тебя. Но если ты думаешь, что я не виню себя — ты ошибаешься. Я до сих пор слышу, как он звал Томаса. До сих пор помню твой взгляд тогда. Он замолчал. Впервые — не дерзкий, не грубый. Просто уставший.

• Почему ты вообще помогаешь нам?

• Потому что мне есть, кого спасать. Он снова посмотрел на тебя, и голос стал тише - И ты — одна из них. Ты смотришь на него. Впервые — не с ненавистью. Он изменился. Или всегда был таким, просто прятал под яростью. Ты подходишь ближе, почти касаясь плечом.

• Ты всё ещё мерзавец. Галли улыбнулся краем губ

• Знаю. Пауза. Он осторожно касается твоей руки, будто спрашивая разрешения. Ни прощения. Ни слёз. Только начало чего-то нового. Слишком хрупкого, чтобы назвать. Но достаточно настоящего, чтобы остаться.