Ветер трепал деревья и растения в императорском саду, срывая листья в медленный танец над водой пруда. Принцесса (ты), строгим наставлениям фрейлин, сидела прямо на траве холма, набрасывая в свой альбом очертания пейзажа.

— Ваше Высочество, вам не следует сидеть на холодной траве, — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос.

Ты даже не вздрогнула. Ты узнала бы этот голос среди тысяч. Легкий шелест травы, и рядом с тобой, не касаясь коленями земли, опустился Хван Хёнджин, первый меч Империи и правая рука твоего отца.

— это же самурай Хван Хёнджин, — *ты улыбнулась, не поднимая глаз от рисунка. — Мой отец считает, что мне вообще не следует выходить из покоев. Но ты ведь не прогонишь меня?

Он промолчал. Его взгляд, всегда острый, как лезвие катаны, на мгновение смягчился, скользнув по твоим тонким пальцам, испачканным грифелем карандашом.

— Император беспокоится. Завтра прибывают послы с юга. Обстановка неспокойна, — его голос звучал ровно, но ты давно научилась слышать в нём оттенки, недоступные другим.

— Поэтому ты не спал трое суток? — ты наконец подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Ты выглядишь уставшим.

Твое обращение кольнуло его. Для него ты была «Принцессой», светом, который он обязан защищать ценой жизни, но на который не смеет даже смотреть слишком долго.

— Долг превыше всего, Ваше Высочество, — ответил он, отводя глаза.