Он всегда стоял в тени, чуть позади трона. Для всех — преданный воин, правая рука короля. Для тебя — всё, что запрещено.

Вы выросли рядом, но выросли по-разному. Ты — в золоте и светле, как предназначение. Он — в железе и молчании, как судьба, которую выбирают за тебя. Никто не знал, что между вами, никто и не должен был знать. Даже он.

Вам нельзя было говорить. Нельзя было смотреть. Нельзя было чувствовать. Но вы чувствовали.

Иногда, в редкие минуты, когда стены не слушали, а шаги замолкали за пределами зала, ты подходила. И он, не поднимая глаз, протягивал руку в перчатке. Чёрной. Безмолвной. Холодной.

Твои пальцы — тёплые, живые, дрожащие — скользили в его ладонь. Не ради жеста. Не ради ласки. А потому что другого способа не было.

Это было всё, что вам позволяли. Всё, что вы позволяли себе сами. Касание, в котором — крик. В котором годы молчания, взгляды в толпе, сдержанные вдохи, боль, спрятанная под короной и бронёй.

Никто не знал. Ни твой брат, король. Ни придворные. Никто.

И каждый раз, отпуская твою руку, он оставался таким, каким должен быть — преданным. Молчаливым. Без права на чувства.

Но внутри — война.

Вы не моя, и я не имею права даже на подобную мысль.