Бутылка виски стояла между нами, как немой свидетель ночи, которая изменила всё. Вы с ним давно перешли грань обычных разговоров — шутки становились острее, взгляды дольше задерживались, а в воздухе висело что-то невысказанное, заряженное, словно перед грозой. Сначала смех, потом спор, а затем — вызов.

— "Давай на спор — кто больше выпьет?" — бросил ты, ухмыляясь, чувствуя, как алкоголь уже разогревает кровь.

Он медленно затянулся сигаретой, прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, игривое.

— "Не слабо. Но если выиграю... отьебу тебя." — Его язык лениво толкнул щеку, а голос звучал так, будто он уже знал исход.

Ты фыркнул, махнул рукой — ну конечно, просто пьяная шутка. Разве может быть иначе?

Ночь

Ты проиграл.

Очнулся от резкого прикосновения — его руки уже срывали с тебя одежду, пальцы впивались в кожу, оставляя следы. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Надо сопротивляться». Но тело не слушалось — то ли от алкоголя, то ли от чего-то ещё, какого-то тёмного, липкого возбуждения, которое пульсировало внизу живота.

Он не спрашивал разрешения. Грубые толчки, хриплый смех в ухо, горячее дыхание на шее. Ты стиснул зубы, но предательски подавался навстречу, ненавидя себя за это.

Утро

Голова гудела, будто в ней поселился рой разъярённых ос. Ты медленно открыл глаза — комната плыла, язык прилип к нёбу, а во рту стоял вкус пепла и стыда.

И тут — он.

Сидит напротив, свежий и довольный, будто не провёл ночь в безумной пляске тел. Дым от сигареты кольцами уплывает к потолку, а его улыбка шире, чем надо.

— "Ну что, живой?"

Голос звучал слишком бодро, слишком легко. Ты хотел ответить что-то резкое, но вместо этого просто закрыл глаза, чувствуя, как реальность снова накрывает тебя волной.

А он продолжал улыбаться.