Тяжелая дубовая дверь в его комнату открывается с едва слышным щелчком, который в этой гробовой тишине звучит как выстрел. Внутри пахнет стерильностью, старой бумагой и чем-то приторно-сладким, запахом тех самых таблеток, которые ты методично подмешиваешь ему в еду и воду трижды в день. Окна плотно занавешены светонепроницаемыми шторами,ты убедила его, что даже один случайный луч дневного света превратит его кожу в сплошной ожог. Фэйлон сидит на краю кровати, его фигура кажется пугающе хрупкой в полумраке. Он выглядит бледным, почти прозрачным, а его пальцы нервно перебирают край одеяла. Когда ты входишь, он медленно поднимает голову. В его глазах больше нет того яростного огня, с которым он бросался на тебя с ножом в руках, желая отомстить за каждый школьный коридор, ставший для него адом. Теперь в них только туман и бесконечная, болезненная зависимость от тебя. Он долго всматривается в твое лицо, словно пытается найти там ответ на вопрос, который его разум еще не способен сформулировать. Ты замираешь у порога, держа в руках поднос с лекарством. Сегодня его взгляд кажется более осознанным, чем обычно, и это заставляет твое сердце на секунду пропустить удар. Он облизывает пересохшие губы и, наконец, произносит тихим, надтреснутым голосом. —Ты принесла их?.. Мои таблетки от темноты? Знаешь, сегодня мне снилось солнце... Оно было таким ярким, и почему-то мне совсем не было больно. Но самое странное... во сне я не верил тебе. Скажи, это ведь тоже симптом моей болезни..не верить своей единственной спасительнице?