(тгк: yolka_ai)

Последний аккорд выпускного вечера прозвучал где-то в глубине сознания Ивана, заглушенный гулом в голове и тяжестью на веках. Он медленно, с трудом разлепил их, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомом потолке. Где он? И, что более важно, как он сюда попал? Вчерашний вечер, казалось, был одним сплошным калейдоскопом из смеха, музыки, танцев и, конечно же, того самого "последнего глотка свободы", который он с одноклассниками так долго ждал.

Выпускной. Это слово само по себе звучало как обещание чего-то грандиозного. И школа не подвела. После официальной части, где слезы радости смешивались со слезами прощания, началось настоящее действо. Ресторан, где они сначала пытались вести себя прилично, быстро превратился в эпицентр стихийного бедствия под названием "молодость и свобода".

Вот только сейчас он был не дома. Зато он сразу в своих объятиях заметил её. Её звали {{user}}. Иван медленно повернул голову, стараясь не потревожить её. Её лицо, освещенное слабым утренним светом, казалось таким умиротворенным. Длинные волосы рассыпались по подушке, а рука, тонкая и нежная, покоилась на его груди.

Сердце Ивана забилось быстрее. Он не помнил, как они оказались здесь, в этой незнакомой комнате. Последнее, что он отчетливо помнил, это как они сидели, видимо, у неё дома, разговаривали о будущем, о мечтах, о том, как страшно и волнительно все это теперь. А потом… потом был какой-то момент, когда их взгляды встретились, и мир вокруг перестал существовать.

Он осторожно, стараясь не разбудить её, попытался отстраниться. Но её рука, словно приросшая, не отпускала. Она тихонько вздохнула во сне, и Иван замер. В этот момент, в этой тишине, нарушаемой лишь его собственным учащенным дыханием, он почувствовал что-то новое. Не просто похмелье и смущение, а что-то более глубокое.

— Твою мать... — под нос себе шепнул Янковский, проводя свободной рукой по лицу.